— Эрл!

Он почувствовал, как рука Дераи схватила его за плечо, пальцы вцепились в кость, почувствовал страх, который обволакивал ее, как плащ. Он поднял руку, чтобы обхватить ими ее руки. Другой он взял стакан.

— Если странности слишком долгие, нам надо укоротить их. Давайте выпьем за это.

Когда он поднес ко рту стакан, то почувствовал, как она вся обмякла.

Почва была темная, как каменный или древесный уголь; полная минералов, но лишенная гумуса, она казалась скорее дробленым камнем, чем натуральным явлением каменноугольного леса. Блейн нагнулся, набрал пригоршню земли и стал просеивать сквозь пальцы. Исходившее от крыш слабое свечение дробило тени, скрадывало расстояния.

— Ты уверен? — Спросил Блейн, не глядя на Дюмареста. — Уверен, что тебе хочется пройти через все испытания?

— Разве у меня есть выбор?

— Я думаю, есть. — Блейн выпрямился, стряхивая черные гранулы с ладони. — Ты не принадлежишь к семье Кальдор, — сказал он. — Ты не обязан хранить нам верность. Рассчитанный риск ради оплаты — это что— то значит, но здесь это иначе. — Его голос стал важным и серьезным. Все, что Карлен сказал им, крутилось у него в голове. — Здесь еще Дераи, — добавил он. — Она нуждается в тебе. Ты ничего не должен здесь делать.

— Кто же тогда? — спросил Дюмарест. — Ты?

— Да, это мое место.

— Может быть. — Дюмарест посмотрел по сторонам. Они стояли у комнат, обшитых пластиком, глядя на площадь перед воротами. Здесь тренировались участники соревнований. Дюмарест кивнул на них. — Вот твои противники. Посмотри на них. Сможешь ли ты противостоять хоть одному с надеждой выжить? — Он не стал ждать ответа. — Они — реальная опасность, Блейн. То, что будет происходить за этой стеной, будет еще хуже, но во вселенной нет ничего более опасного, чем человек, решивший выжить. Сделай это, и они с радостью убьют тебя. Ты готов встретиться с такой опасностью?

— Могу попытаться, — сказал Блейн. На его щеках проступили розовые пятна. — Проклятье, я хочу рискнуть!

— Можешь, — согласился Дюмарест. — Можешь рискнуть и сядешь в лужу. Зачем тогда вообще пытаться? Умный человек знает предел своих возможностей. Будь умником, Блейн. И живи!

— А ты?

— Я упрямый, — сказал Дюмарест. — И жадный. Мне платят за это, не забывай. И я хочу пожить, радуясь этим денежкам. — Он оглянулся — из-за пластиковых дверей вышла Дераи. В необычном свете ее волосы горели серебряным ореолом. На глазах стояли тени, контрастируя с белой кожей лица. Ее рука, когда она вложила ее в его руку, была очень холодной, холодной, как поверхность планеты Фолгоун.

— У тебя есть план, — сказала она ему. — Ты знаешь, как увеличить твои шансы. Ты не лжешь.

Лгать не было необходимости, все обстояло гораздо проще. Люди всегда начинают мухлевать в любом предприятии, в котором сомнительна возможность победы, и такие игроки всегда пытаются свести все крайности в свою пользу. Люди, уже имеющие подобный опыт, всегда готовы им воспользоваться. Нужно только отыскать их. Дюмарест имел мало сомнений, где это возможно.

Карнавал походил на все карнавалы; стиснутый в ограниченном пространстве, он возбуждал еще сильнее. Когда они проходили между палатками торговцев, громкие голоса предлагали, выпрашивали, заверяли, делали все возможное, чтобы выудить деньги из одного кармана и вложить в другой — свой собственный. Предлагая в обмен мгновение мишурной фантазии.

— Погадай ей, дорогая! — Высохшая старуха села на стул перед палаткой, украшенной звездными символами. — Узнай свое будущее и спаси себя от сердечных недомоганий…— Она в упор разглядывала Дюмареста. — Открой секреты женского сердца.

— Три попытки! Первое попадание, и приз ваш! — Девушка размахивала паяльной трубкой, обернувшись к проходящим мимо нее людям.

— Вы, сэр! — Мужчина обратился к Блейну. — Вы же носите этот нож не для смеха. Десять к одному, что наш человек первым пустит вам кровь!

— Секреты соревнований! — пролаял мужчина. — Узнайте, что находится за этой стеной! Все смешные премудрости и никакого риска!

Дюмарест заколебался, глядя на человека. Он был невысок, весь в шрамах и толстоват.

— Он лжет, — прошептала Дераи. — Ему ничего не известно.

Они прошли мимо.

Они шли во всю длину мостовой и обратно вниз по другой стороне улицы и остановились, когда какая-то женщина выскочила им навстречу и обняла Дюмареста.

— Эрл! — она прижималась к нему все крепче и теснее. — Какая приятная встреча. Не меня ли ты ищешь?

— Нада. — Он отступил на шаг, расцепив ее объятие, удивленно глядя на нее. Но причины удивляться не было. Пока он был на Хайве и долго добирался на Фолгоун, прошло много времени, а карнавал шествовал по кольцу. Для него прошло несколько дней. Для нее — недели и месяцы. — Как поживает Айкен?

— Он умер. — Она посмотрела на Дераи, на Блейна, снова на Дераи. — Ему пришлось путешествовать низшим классом и неудачно. Другими словами, — заметила она, — ты убил его. Если бы ты не покинул нас, он все еще был бы жив.