Михалина Рошкевич (по мужу — Иванец) впоследствии выступила с талантливыми рассказами, очерками. Ее литературной работе много помогал Франко. Сестру Ярослава и Михалины, задумчивую темноглазую Ольгу, Иван Франко полюбил первой, искренней и горячей любовью.

— Я любил ее так, как только способен любить, — говорил позже Франко.

Он посвятил Ольге Рошкевич цикл задушевных стихотворений — «Страница любви»:

Настанет день, давно-давно желанный,

Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,

Порву оковы фальши и обмана,

Наложенные низостью людской...

Настанет день, когда, смеясь и плача,

В твои объятья снова кинусь я,

И подтвердит мне поцелуй горячий,

Что ты — моя! что ты навек моя!

...В каком-то особенно приподнятом и жизнедеятельном настроении возвратился Франко из Лолина в Дрогобыч.

И тотчас же отправился, перебросив через плечо свою палку с клетчатым узелком, в новое путешест-

зо ме. В горные села Подбуж, Турье, Волосянку (здесь дядя покойной матери был священником).

О странствиях летом 1874 года Франко написал в своей автобиографии спустя полтора десятка лет: «Это маленькое путешествие дало мне возможность узнать побольше света и людей, чем я знал до тех пор».

К Рошкевичам он приезжал несколько раз, а после окончания гимназии провел в Лолине целое лето.

По словам Михалины Рошкевич, Франко всегда был в центре внимания всех — и молодежи и старших. Он производил впечатление горячего, легко воспламеняющегося юноши.

— Этот Франко какой-то неистовый! — говорили о нем.

Он всех увлекал декламацией Шевченко. Часто читал «Гамалию». Обычно собирались вчетвером — Франко, Ольга, Михалина, Ярослав, а иногда приезжали на каникулы школьные товарищи Ярослава — Василий Полянский, сын учителя гимназии из Львова, и Осип Олесков, сын священника из-под Жолквы.

Франко говорил об угнетенном народе, о его темноте, о его терпении и понимании им своего горестного положения. Он привозил для чтения книги — Лермонтова, Тургенева, Марко Вовчка, Нечуя... Любил вслух читать Гейне. Очень нравился ему Золя, и он даже попросил Ольгу взяться за перевод романа Золя «Западня». С огромным увлечением читали Чернышевского...

В это время под свежим впечатлением вновь увиденных и по-новому понятых народных бедствий Франко усиленно ищет ответа на вопрос «Что делать?» — ответа, которого не могли дать юноше окружающие. Поэты и мыслители всех народов и эпох становятся ближайшими друзьями Франко.

«В память мою запали с первых же лет споры о социализме», — рассказывает Михалина Рошкевич.

Через несколько лет, сидя в тюрьме, Иван Франко вспоминал, как в «одном почтенном украинском

доме» зачитывались романом Чернышевского «Что делать?», возбуждавшим горячие, взволнованные толки:

Давным-давно, в одном почтенном доме,

В дни юности, в дни светлого расцвета,

Читали мы «Что делать?» — и беседы Шли о грядущих днях, о переломе...

К началу 1875 года у Франко уже был подготовлен к печати сборник оригинальных и переводных стихотворений. «Это будет моим первым более или менее значительным выступлением на поэтической ниве, •— сообщал он Ольге Рошкевич. — Какая судьба ожидает мои бедные стихи, я еще не знаю... В настоящее время тружусь над вторым томиком».

И осенью, когда девягнадцатилетний Франко приехал во Львов, чтобы поступить на философский факультет университета, он уже вез с собой немало законченных и начатых произведений — и стихи, и прозу, и драмы. А кроме того, у него были выполнены переводы «Электры» и «Антигоны» Софокла, несколько песен из «Нибелунгов» и «Одиссеи», вся «Краледворская рукопись», отрывки из «Фауста» и «Уриэля Акосты», из стихов Пушкина и Лермонтова, Гейне и «Слова о полку Игореве», стихотворное переложение некоторых глав «Библии» и истории Рима.

•

Древний украинский город Львов встретил юношу совершенно новой для молодого романтика атмосферой. С полок старинных львовских книгохранилищ смотрели на юного поэта гении человеческой мысли. А среди львовских студентов шли горячие дискуссии о задачах литературы, о народности языка, о будущем устройстве общества и о существовании бога...

Письма Франко к Ольге Рошкевич из Львова насыщены этими новыми впечатлениями. Сам Франко полон планами — творческими и издательскими. Он печатается почти в каждом номере журнала