Я звал это время прийти поскорей.

Безмежные видел я в мыслях поля:

Трудом обновленная общим, земля Кормила народ мой свободный, счастливый...

В одиночку трудно работать. Но еще трудней в одиночку бороться, когда в мире царит напористый удав — «боа-констриктор».

Объединиться в борьбе за свое счастье должны простые люди всех наций.

Франко глубоко сочувствует страданиям угнетенных всех племен и народностей. Интернационализм пронизывает все лучшие произведения Франко и в прозе и в стихах. Горячая любовь к своему народу,

к родной Украине неразрывно связана у него с признанием прав и всех других народов. Нельзя по-настоящему любить свою Украину, если не будешь так же искренне любить трудящихся всех наций — «всех наравне».

И в известном цикле Франко «Украина» его программное стихотворение так и названо — «Моя любовь».

И разве ты, моя любовь,

Враждебна той любви высокой Ко всем, кто льет свой пот и кровь,

В оковах мучимый жестоко?

Нет, кто не любит всех равно,

Как солнце— горы и долины,

Тому любить не суждено Тебя, родная Украина!

•

В каждом номере журнала «Свет» Франко помещал свои переводы. Он перевел «Княгиню Трубецкую» Некрасова, главы из «Очерков бурсы» Помяловского.

Появились его статьи о Салтыкове-Щедрине, о Пы-пине.

Здесь же, в «Свете», Франко помещал статьи других авторов — о Гоголе, Достоевском.

На страницах «Света» Франко выступил с замечательной исследовательской работой, она и поныне не утратила своего значения: «К вопросу об оценке поэзии Тараса Шевченко». Впервые тут был поставлен вопрос о том, что политическая поэзия Тараса Шевченко формировалась под непосредственным воздействием передовой русской общественной мысли сороковых годов: Белинского, Герцена, петрашевцев.

«Шевченко жил тогда в Петербурге, вращался среди высокообразованных кружков», писал Франко, а в этих кружках владел умами Белинской, «видевший цель искусства в том, чтобы правдиво изображать действительность с ее пороками и задатками лучшего будущего, пробуждать в людях стремление к уничтожению этих пороков и веру в возможность их уничтожения».

Говоря о деятельности Герцена в этот же период, Франко затем делает совершенно правильный вывод: «Невозможно, чтобы Шевченко, живший в это время в Петербурге, мог не увлечься тоже этой мощной волной прогрессивного движения, чтобы его горячая, молодая душа не обратилась тоже в новом направлеции, тем более что и его собственные мужицкие симпатии издавна влекли его в ту же сторону. Поэтому неудивительно, что под влиянием этих новых идей его прежние идеалы казацкой старины бледнеют, что его узкая украинская национальная романтика постепенно видоизменяется и перерождается в любовь ко всем славянам, угнетаемым иноземцами, а затем и в любовь ко всем вообще людям, угнетенным цепями общественного неравноправия, неправды и рабства. С начала сороковых годов Шевченко все более определенно и смело вступает на новый путь».

И не только идеи революционных демократов— Герцена, Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Шевченко — пропагандирует Франко. Чаще, чем когда бы то ни было, звучат в его статьях положения, почерпнутые из трудов Маркса и Энгельса.

В статье «Мысли о эволюции в истории человечества» Франко ссылается на Карла Маркса и пишет: «Маркс был одним из первых социологов, который, опираясь на теорию эволюции и признавая, что движущей силой в развитии человечества является борьба за существование (то есть современные экономические условия жизни народа), принялся исследовать одну фазу этого развития — начало и ход капиталистического строя».

Мы знаем, что Франко перевел на украинский' язык отдельные главы из книги Фридриха Энгельса «Анти-Дюринг», главу из «Капитала» — о первоначальном капиталистическом накоплении. Позднее, в начале девяностых годов, он опубликовал в приложениях к журналу «Народ» украинский перевод «Манифеста Коммунистической партии», отрывки из работы Энгельса «Развитие социализма от утопии к науке».

Наиболее прогрессивные убеждения Франко формировались именно под воздействием идей научного социализма.

В 1881 году редакция рабочей газеты «Труд» выпустила отдельной брошюрой — на польском языке, без подписи автора — несколько статей Франко под общим заглавием «О труде». В этих статьях тоже нетрудно увидеть влияние марксистских идей.

©

Журнал «Свет» выходил небольшим тиражом. Он не приносил издателям никакого дохода, и гонорара в нем Франко не получал. Он жил лишь на то жалованье, которое ему выплачивала газета «Труд».

— Живу во Львове, — рассказывает Франко Павлику в январе 1881 года, — и уже имею более чем на сто рублей долгов. А живу при этом, как собака, в нетопленной комнате, на картофеле и капусте, да и то за счет рабочего... Вы не скажете, чтобы я спал, ленился выполнять какую бы то ни было работу или чтобы когда-нибудь утратил надежду, поддался пустому самобичеванию, которое показным скептицизмом маскирует лень и нежелание работать...

Главным образом по этой причине Франко весной 1881 года едет на родину, в село Нагуевичи, — он занимается простыми крестьянскими работами в поле, живет вместе с крестьянами. И находится под неусыпным жандармским надзором...

«Жандармы часто заходят к нам, — сообщает Франко, — беседуют о том, о сем... Иногда, когда видят, что я пишу, хотят узнать — что именно, но беда в том, что читать по-украински не умеют. Так и уходят, не удовлетворив своего любопытства».

Писал Франко в деревне много. Свои статьи, стихи и рассказы он посылал во Львов или в женевский журнал «Вольное слово». Обычно он жаловался при этом: «Было мало времени, — работа в поле с овсом постоянно перебивала мою работу над «Фаустом». В перерывах трудился я над переводами из Гёте, читал Дарвина...»