– Эти показания будут засекречены, пока я не ознакомлюсь с ними. Признаюсь откровенно, мистер Бакли, мне не нравится находиться в положении человека, вынужденного спорить с вами. Может, мне напомнить вам, что случилось в прошлый раз, когда вы наговорили лишнего в зале суда?

– Нет необходимости, судья, – ответил Бакли.

– Тогда всего хорошего, мистер Бакли, – громко и отчетливо произнес Этли.

Бакли стоял с беспомощным видом, не веря своим ушам, разведя руки в изумлении.

– Вы серьезно, судья?

– Абсолютно серьезно, мистер Бакли. Всего хорошего, сэр.

Бакли кивнул, подхватил портфель и поспешил удалиться из зала. Когда дверь за ним закрылась, судья Этли произнес:

– Продолжайте.

Он быстро исчез. Все дружно выдохнули с облегчением.

– Итак, на чем мы остановились? – подал голос Джейк.

– Без Систранка как-то даже скучно, – пророкотал Уэйд Ланье, сорвав несколько смешков.

– Не сомневаюсь, – ответил Джейк. – Особенно большой успех они с Бакли имели бы у присяжных округа Форд.

Джейк представил Летти судебному секретарю, другим адвокатам – их многочисленные имена и лица тут же смешались у нее в голове – и перешел к подробному объяснению цели сегодняшних слушаний. Инструкции, которые он дал Летти, были просты: говорить четко, медленно и, если вопрос непонятен, просить переформулировать его. Если нет уверенности в ответе, лучше не говорить ничего.

Джейк заверил, что будет заявлять протест против всего, вызывающего возражения.

– И пожалуйста, – попросил он, – говорите только правду, поскольку вы будете находиться под присягой. Адвокаты станут задавать вам вопросы по очереди. Если вам потребуется перерыв, просто скажите. Стенографистка будет записывать каждое слово, а видеокамера – фиксировать происходящее. Если по какой-либо причине вы не сможете лично выступать в суде, видеозапись будет использоваться в качестве ваших свидетельских показаний.

Это были необходимые наставления, но Летти в них уже не нуждалась. Джейк, Порция и Люсьен часами репетировали ее предстоящие показания в конторе, в комнате для совещаний. Подготовили ее хорошо, хотя предсказать все вопросы, которые могли возникнуть в ходе снятия показаний, было невозможно. Все, сказанное впоследствии на процессе, должно иметь непосредственное отношение к делу. Другой разговор – предварительные показания, которые зачастую напоминают долгую разведывательную экспедицию.

– Отвечайте вежливо, – напутствовал Джейк свою подопечную. – Будьте кратки. Не говорите того, о чем вас не спрашивают. Если чего-то не знаете – так и говорите: не знаю. Помните: камера фиксирует все. Я буду рядом, чтобы защитить вас, – повторял Джейк снова и снова.

Порция разыскала на чердаке десятки старых протоколов дачи предварительных показаний, которые изучала часами. Она усвоила технологию, основную стратегию и подводные камни. Сидя на заднем крыльце старого дома Саппингтона, они с матерью долгими вечерами подробно обсуждали все это.

Летти была подготовлена настолько, насколько можно подготовиться. После того как она произнесла клятву перед объективом видеокамеры, Уэйд Ланье с бодрой улыбкой представился и приступил к опросу.

– Давайте начнем с вашей семьи, – сказал он.

Его интересовали имена, нынешнее местожительство, даты и места рождения, образование, работа, дети, внуки, родители, братья, сестры, двоюродные братья и сестры, тетки, дядья… Это они с Порцией отлично отрепетировали, и ответы отскакивали от зубов. В какой-то момент, поняв, что Порция – дочь Летти, Ланье запнулся.

– Она – стажерка моей фирмы, – объяснил Джейк. – На жалованье.

За столом возникло замешательство, и Стиллмен Раш наконец спросил:

– А это не создает конфликта интересов, Джейк?

Джейк давно обдумал ответ:

– Нисколько. Я представляю интересы завещателя. Порция не является бенефициаром. Никакого конфликта я здесь не вижу. А вы?

– Она будет выступать свидетелем? – спросил Лестер Чилкотт.

– Нет. Последние шесть лет Порция провела вдали отсюда – служила в армии.

– Будет ли она иметь доступ к информации, которую ее матери, вероятно, до поры до времени знать не полагается? – спросил Зак Зейтлер.

– Например?

– Я не могу с ходу привести пример. Просто размышляю. Я не утверждаю, что здесь есть конфликт интересов, Джейк, только это неожиданно.

– Вы проинформировали об этом судью Этли? – поинтересовался Уэйд Ланье.

– Да, на прошлой неделе. У него нет возражений.

На этом дискуссия закончилась. Уэйд Ланье вернулся к вопросам о родителях Летти, ее бабушках и дедушках. Его вопросы были легкими, задавал он их доброжелательно, словно ему действительно было интересно, где жили ее предки по материнской линии и чем зарабатывали на жизнь. Спустя час Джейка начало клонить в сон. Но ему было важно делать заметки – на случай, если другой адвокат несколько часов спустя ступит на ту же территорию.