Она была умна, не имела работы, соскучилась по ней и поговаривала о профессии адвоката. Кроме того, ее считали наиболее благоразумным человеком среди многочисленных нынешних жильцов дома Саппингтона, и мать безраздельно ей доверяла. К тому же ее мать была на пути к тому, чтобы стать самой богатой чернокожей женщиной штата, хотя Джейк предвидел колоссальные трудности на этом пути.

Он нанял Порцию за пятьдесят долларов в неделю и выделил ей кабинет на верхнем этаже, подальше от всех отвлекающих моментов: от Рокси, Квинса Ланди и особенно от Люсьена, который ближе к Дню благодарения стал появляться в конторе каждый день и стремительно возрождал свои былые привычки.

Как-никак, это была его контора, и если он желал курить сигары и чудовищно задымлять все помещения, никто не мог ему помешать. Если он желал во второй половине дня слоняться по приемной с бурбоном и терроризировать Рокси грязными шутками, никто не мог ему это запретить. Если он желал изводить Квинса Ланди вопросами о наследстве Сета Хаббарда, кто мог его остановить?

Все больше времени Джейку приходилось тратить на улаживание конфликтов между сотрудниками своего разбухшего штата. Еще два месяца назад они с Рокси спокойно работали в весьма скучной, но продуктивной обстановке. Теперь в конторе царило постоянное напряжение, иногда вспыхивали ссоры, но в то же время было много смеха и появился командный дух.

В целом Джейку нравилось теперешнее оживление, хотя его очень пугало, что Люсьен серьезно подумывал о возвращении к юридической практике. С одной стороны, он любил Люсьена и дорожил его интуицией и советами. С другой – понимал: с возвращением Люсьена здесь все переменится.

У него имелась «козырная карта» – требование законодательства Миссисипи о непременной сдаче профильного экзамена для восстановления права на адвокатскую практику. Люсьену было пятьдесят четыре года, и каждый день приблизительно с пяти часов, а то и раньше, и до позднего вечера он пребывал в компании «Джека Дэниелса». Сомнительно, чтобы старый пьяница смог подготовиться и сдать сложный экзамен.

В свой первый день Порция явилась в контору без пяти девять – за пять минут до начала рабочего времени. Накануне она робко поинтересовалась у Джейка насчет формы одежды. Он спокойно ответил, что понятия не имеет, как должны одеваться стажеры, но полагает, что одежда может быть самой обычной. Если надо будет присутствовать в суде, тогда следует одеться построже, но вообще-то ему все равно.

Он ожидал, что Порция придет в джинсах и кроссовках, но она надела юбку, симпатичную блузку и туфли на каблуках. Девушка была готова к работе, и уже через несколько минут у Джейка создалось ощущение, что она чувствует себя юристом.

Он показал ей ее кабинет – одну из четырех пустующих комнат на верхнем этаже. Ею никто не пользовался много лет, с тех пор как старая фирма Уилбэнксов пребывала еще в зените славы. У Порции глаза расширились, когда она увидела великолепный деревянный стол и другую прекрасную, хотя и покрытую толстым слоем пыли мебель.

– Кто последним здесь сидел? – полюбопытствовала она, глядя на выцветший портрет кого-то из древних Уилбэнксов.

– Это надо спросить у Люсьена, – ответил Джейк.

За минувшие десять лет он не провел в этой комнате и пяти минут.

– Потрясающе! – воскликнула Порция.

– Для стажера действительно неплохо. Сегодня придет телефонист и подключит вам аппарат. После этого вы станете полноправной сотрудницей.

Около получаса он вводил ее в курс дела: пользование телефоном, обеденный перерыв, правила поведения в офисе, сверхурочные и так далее. А потом велел прочесть дюжину рассматривавшихся в Миссисипи судом присяжных дел, которые касаются опротестования завещаний. Важно, чтобы она изучила соответствующие законы и терминологию и поняла, как будет идти работа по делу ее матери. Для этого и надо было читать и перечитывать дела. Делать выписки. Вникать в законы и хорошо ориентироваться в них, чтобы разговоры с Летти были осмысленнее.

Летти предстояло стать более чем ключевым свидетелем на процессе, и требовалось уже сейчас заложить основу для ее свидетельских показаний. Правда, конечно, превыше всего, но, как известно любому судебному адвокату, существовало множество способов преподнесения правды.

Как только Джейк вышел, в кабинет ввалился и по-хозяйски расположился в нем Люсьен. Они с Порцией познакомились накануне, так что представляться друг другу не было необходимости. Он стал распространяться на тему о том, как мудро было отделаться от мемфисских адвокатов и пристать к Джейку, хотя, по его мнению, выиграть дело будет очень трудно. Вспомнил, как лет двадцать назад представлял в уголовном процессе интересы одного из кузенов ее отца. Знатное было дельце.

Это потянуло за собой другую историю, о перестрелке: там были замешаны четыре человека, ни один из них даже отдаленно не имел к Порции отношения. Она, как и все, знала, что за Люсьеном тянется репутация старого пьяницы-адвоката, который первым из белых присоединился к Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения и который жил теперь со своей служанкой в большом доме на холме.

Отчасти человек-легенда, отчасти – негодяй. Вероятность знакомства с ним ей в голову не приходила. Но вот он тут, сидит и болтает с ней (в ее кабинете!) так, словно они старые друзья. Какое-то время она почтительно слушала, но час спустя начала задаваться вопросом: как часто придется выдерживать подобные визиты?