Оставшись наедине. Варяг и Шрам долго смотрели друг на друга. Потом Шрам сделал еле заметный шаг в ту сторону, где лежал пистолет, который выронил убитый водитель. Варяг преградил ему дорогу.

– Ну уж нет! – сказал он и носком ботинка отбросил пистолет далеко в сторону. – Давай-ка побеседуем как мужчина с мужчиной. Пошли! – Варяг кивнул в сторону полуразрушенного каркаса заводского здания. Не дождавшись ответа, он зашагал первым, как будто заранее знал, что Шрам послушно последует за ним, – никуда ему теперь не деться.

И Шрам действительно побрел следом – нехотя, через силу, но не смея ослушаться властного приказа. Он понимал, что находится теперь целиком во власти Варяга. У него никак не укладывалось в голове, что Варяг жив, что он вернулся и сейчас будет вершить над ним свой суровый суд.

Они зашли внутрь. Варяг повернулся к Шраму, устремив на него тяжелый взгляд.

– Я только одно хочу понять, Шрам. Кому ты продался? За что? Чего ты добивался?

Шрам сузил глаза и с ненавистью глянул на Варяга.

– Я тебя не продавал. Я тебя, можно сказать, спасал, – в голове у Шрама теснились бессвязные мысли, он вдруг подумал, что может еще выкрутиться. – Тебя менты замочить хотели…

– Ну, это я без твоей помощи просек, – насмешливо бросил Варяг. – Мне на зоне подполковник Беспалый очень прозрачно об этом намекал. Что это ты, Шрам, заволновался? Ты ведь и с Беспалым успел познакомиться?

– С кем, с кем? – Шрам шагнул назад и оглянулся: он все еще искал путь к отступлению.

– Опять врешь. Ну да это теперь неважно. Был у меня такой корешок на зоне. Беспалым звали. Недавно разошлись наши дорожки, навсегда. – Варяг наклонил голову и двинулся на Шрама. – Ошибся я в тебе, Шрам. Крепко ошибся. Много бед ты натворил. И за все сейчас ответишь.

– На сходняке отвечу! – вдруг с азартом вскричал Шрам. – Там меня и рассудят. – Варяг усмехнулся.

– Какой сходняк? У тебя что, Шрам, после бурной ночи мозги отшибло? Не видать тебе никакого сходняка. У тебя даже похорон не будет – как у любого нормального человека. Я тебе одно только скажу – ты ничем не лучше последнего вертухая на сучьей зоне. И смерть у тебя будет сучья!

Варяг вбил крепкий кулак Шраму в лоб, так что тот покачнулся. Шрам взмахнул правой рукой, намереваясь ответить, но не успел. Следующий удар пришелся ему в солнечное сплетение. Он закашлялся, теряя воздух, и согнулся пополам. Новый удар – на этот раз по артерии – уронил его на цементный пол. Шрам подтянул колени к животу, собрался и попытался подняться. Но не смог. Над ним грозно навис Варяг.

– Видишь, Шрам, я тебя даже ногами не бью. Я тебя даже лежачего не бью. Хотя ты этого вполне заслуживаешь. Жаль, что тебя сейчас не видят твои уличные шестерки. Они бы с интересом поглядели, как их пахан цементную пыль жрет!

Шрам приподнялся на колени, но не решался встать на ноги и выпрямиться во весь рост.

– Вставай, гнида! – приказал Варяг. – Я последние месяцы только и жил мечтой об этой минуте. Если бы тебя, не дай Бог, сегодня Сержант пришил, или ты бы с пожарной лестницы сорвался – я бы сильно переживал!

Варяг схватил Шрама за шиворот и, с силой встряхнув, рванул вверх. Прислонив его к бетонному столбу, подпирающему крышу, он вытащил из кармана короткий нож с костяной ручкой.

– Это исторический нож, Шрам. Он мне, можно сказать, жизнь спас. Но теперь он мне больше не понадобится.

Варяг подошел к Шраму вплотную и заглянул ему в глаза.

Шрам все понял. В его глазах затаился ужас.

– Я даже свои отпечатки пальцев стирать не буду, – прошептал Варяг. – Менты найдут – пусть знают: это Варяг тебя наказал. Варяг жив!

И он резким, коротким ударом вогнал стальное лезвие Шраму точно в самое сердце.

– Все, Шрам! – Варяг в последний раз взглянул в широко раскрытые глаза убитого им предателя, мазнул взглядом по багровому шраму, перерезавшему щеку, и разжал ладонь.

У Шрама подкосились ноги, и он рухнул на пол. Варяг брезгливо вытер ладонь о штанину, сплюнул и, повернувшись, не спеша побрел к машине.

…Спустя полчаса Варяг подошел к стоявшему на обочине грязно-серому «шевроле». Лицо его было окровавлено, одежда в пыли. В руке он сжимал пистолет.

– Что-то я выстрелов не слышал, – прокомментировал его появление Гепард.

– А не было никаких выстрелов, – устало ответил Варяг. – Зачем на такое дерьмо пули тратить?

Говоря это, он смотрел на жену, на ее залитое слезами лицо. Она сидела на земле возле машины, рядом с сыном.

– Мам! – тормошил ее Олежка. – Ты чего плачешь, мам?… За нами же папка приехал!

– Да, – сказал Варяг. – Неужели ты меня узнал, сынок?

– Узнал, – расплылся в улыбке мальчик. – Только ты грязный весь. И старый какой-то. И волосы вон поседели…