Шрифт:
Но сейчас я мечтал только о лекаре и доброй кружке глинтвейна…
Глава 10. Между делом…
— Ну ты и зверь! — заорал Рагнар, едва мы вошли в подземелье под Ареной. — Я уж подумал грешным делом, когда ты первым в столкновение полез, что сейчас кончат Серого Лиса. Самоубийца ты! Но какой отчаянный! Уважуха!
Он с размаху хлопнул меня по левому плечу.
Я взвыл от боли, Веласкес отпрянул, с перепугу еще больше горбатясь.
— Прости, брат! — поднял руки Рагнар. Рявкнул: — Эй, сонные мухи, лекаря сюда! Быстро!
Подошла Ядвига, сдернула шлем, тонкие косички опали. Девчонка одарила оценивающим взглядом.
— Как ты выжил-то, наемник? — спросила она удивленно. — Не пойму: то ли ты настолько везучий, то ли такой мастер…
— А как он двоих-то сбил?! — восторженно орал Рагнар. — Мультишот, елки-палки! Одного копьем, а второго кулаком в прыжке достал! Лис, ты как самонаводящаяся ракета! Зачем тебе копье?! Тебя без него можно на Арену отпускать! Всех таранить будешь! Страшный ты человек.
Я только кривился.
— Нормально, — вдруг сказала Ядвига. В ее глазах я прочел одобрение: — Ты ж без тренировок выступал. Нормально, Серый Лис. Я рада, что ты в нашей команде. Бьешься, как зверь. Иногда и этого достаточно.
Я выдавил:
— Спасибо.
— Пожалуйста. Только, очень тебя прошу, перед следующим боем хотя бы на совещании поприсутствуй. Напор и ярость — хорошо, но нужно же и умение проявлять!
Я покосился удивленно, но, кажется, девчонка Суворова невзначай процитировала.
Подошел лекарь, зазвенел в суме бутылками. Рагнар спросил, быстро теряя интерес:
— Останешься поглазеть, как папки дерутся? Сейчас наши остальные дивизионы в бой попрут. Покажем пришлым, так сказать, варягам, как «Волки» врагам горло рвут.
Я покачал головой:
— Извини, не могу. У меня тут новая война намечается.
— Че за война?
— Не забивай голову. Наемничьи траблы.
— А… — рассеянно ответил Рагнар. — Тогда ладно, разгребай. Только это…
— Че?
— Там тебя Ульв хотел видеть.
Я отмахнулся:
— Подождет. У нас же сегодня еще бои будут?
За Рагнара ответил лекарь:
— Сегодня — уже нет. В первом круге команд слишком много: тридцать две команды. Это шестнадцать противостояний по пять дивизионов. Так что до десяти часов завтрашнего утра можете отдыхать. А вот завтра уже начнется серьезный замес.
«У меня он уже сегодня начался. Заочно, — подумал я, вспомнив об армии, двигающейся к Ренару. — Как бы не сплоховать…»
Через пять минут, полностью восстановленный, я уже заходил к кузнецу. Здоровяк с кожей, обожженной негаснущим пламенем в горне, отложил молот, взглянул на мой помятый доспех.
— Плохо… — покривил он губы.
Я спросил быстро:
— Не починишь?
Коваль помотал головой, уронил с достоинством:
— Я все починю, но это же Турнир.
— И что?
— А то, что доспех изнашивается после каждого боя. Это не премиумная броня — с каждым ремонтом уменьшается количество Выносливости железа. В первой сече выдержит сотню ударов, в десятой — один.
О как. Об этом меня не предупреждали. Кузнец это заметил по моему лицу, спросил сочувственно:
— Ты хоть выкуп еще не продал?
— Нет.
— И не продавай до конца Турнира. Броня противника пригодится, она безразмерная, налезет на любого.
Я кивнул:
— Лады. Тогда и ее на починку притащу.
Кузнец уже отвернулся, готовясь к работе. А я двинулся к оружейной. В личном ящике полюбовался трофеями, возгордился маленько. Затем, облачившись в привычный костюм «Ночного призрака», оттащил лут ковалю и отправился в гостиницу.
Была еще парочка дел, что нужно закончить перед началом битвы за Авалон.
К «Охотничьей луне» шел с некоторой опаской. Вдруг вновь наткнусь на безбашенного волкодава? А несвоевременная схватка мне ой как не нужна. Но, меняя облики и обходя патрули стражников, добрался без приключений.