На колонию ложились сумерки.

Варяг повернулся к Святому.

– Ты всем сказал?

– Да, Влад, можешь не переживать. Доска действительно оказалась проломленной. Мы вытащили еще одну, так что выскакивать из бараков можно будет сразу по двое.

– Отлично!

– Может, сейчас и начнем?

– Рано, – прошептал Варяг. – Пусть успокоятся.

Полчаса назад в дверь барака просунули маляву, и, когда Варяг поднял записку, мгновенно узнал почерк Муллы: только он один мог писать так красиво, как будто выводил шамоилы. «Варяг, у задней стенки барака проломана доска. Это твой выход. Мужик ты с головой, что дальше, придумаешь сам, а я сегодня организую то, о чем мы с тобой толковали накануне».

Малява была хорошим знаком, и Варяг теперь не беспокоился, что его побег отложится из-за длительного сидения в этом бараке – за дело взялся Мулла, а это значило многое.

– Повтори, что нужно делать, – тихо сказал Варяг, обращаясь к Святому.

Тот не обиделся, только посмотрел на него с долей укора.

– Выползаем из барака и сразу режем дежурных козлов. Потом вырываемся из локалки и будим всех блатных. А там власть наша.

– Верно, по-другому этих сучар не одолеть.

– Ты мне скажи, Влад, что делать со Щеголем?

– Эту суку нужно будет замочить. Пусть его труп послужит в назидание для остальных.

– Понял, – охотно отозвался Святой, – так и сделаем.

– Предупреди своих, скажи, что через пять минут начнется, пусть не шумят.

– Хорошо, – качнул головой Святой и, сделав шаг, утонул во тьме.

Такая ночь в народе называется разбойной: на небе не выступило ни одной звезды, а тьма была настолько пугающей, что на расстоянии вытянутой руки человек терялся, будто исчезал в космической черной дыре. И если бы не вспышки прожекторов, которые почти через равные промежутки времени вырывали из объятий ночи деревянные постройки, то можно было бы легко предположить, что именно отсюда начинается дорога в преисподнюю.

– Ты слышал, кажется, доски скрипнули? – повернулся дежурный «боец» к напарнику.

– Показалось тебе, – равнодушно отмахнулся тот. – Крыса это! Здесь их навалом. Вот такие, с кошку. Шастают по зоне чертями и, главное, суки, ничего не боятся! А потом, как им выйти-то? Барак в три слоя досками обшит. Ты на ограждение посматривай, если и ждать чумы, так только оттуда.

– Мое дело предупредить...

– Ты меньше базарь! – сурово бросил второй. – Таких рассуждений Щеголь не одобряет. Сейчас он поавторитетнее Муллы будет. А потом, тебе не стоит особенно переживать: Щеголь просто хочет со всей зоны собрать «петушню» и поселить их в этом бараке.

Варяг пригнулся и просунул голову в проем. Оказавшись на территории локалки, он невольно улыбнулся новому ощущению – состояние было таким, будто он совершил удачный побег (кто знает, возможно, это доброе предзнаменование). А следом за ним выбрались и остальные воры. Они старались двигаться неслышно, прижимаясь к бревенчатым стенам. За углом, у самого крыльца, беспечно чифирили четыре «быка». По их лицам было видно, что настроение у них дрянь, – что ни говори, а стеречь зеков – занятие сучье.

Они даже не сразу и сообразили, что произошло: кружка с чифиром была выбита из рук одного из бойцов и, расплескивая драгоценный напиток, отлетела к самому ограждению. Зеки появились так неожиданно, будто бы материализовались из темноты. Длинные жгуты захлестнулись на шеях сидящих.

– Без крика, если жить хотите! – строго предупредил Варяг. – Кто из вас сказал, что Щеголь поавторитетнее Муллы?

– Это же чокнутый... ну бля буду! – вздохнул один из «быков». – Живой, здоровый...

– Ты! – Варяг ткнул пальцем в сидящего рядом бойца. – Возьми за эти концы и спроси, хочет ли он быть «петушиным» соседом? Ну!

– Это я сейчас...

– И крепче стягивай.

– Витек... «петушиным» соседом хочешь быть?

– Да ты что, сдурел, что ли, падла...

– Сильнее! Если не хочешь, чтобы удавка затянулась на твоей шее.

– «Петушиным» соседом каково тебе? – вопрос прозвучал грубее.

В ответ раздался хрип.

– Души его! – еще более спокойно, но жестче приказал Варяг. – Вот так! А теперь отбрось в сторону эту дохлятину.

Подошел Святой.

– Что у локалки?

– Никто и не пискнул, Влад, – довольно улыбнулся Святой, – только дернули босячки пару раз ноженьками – и отлетели к небесам их душеньки. Выход открыт.

– Задавите остальных сучар, – распорядился Варяг. – А вы пойдемте со мной братву будить.

Блатные, вооруженные заточками, ворвались в барак: