– Нет.

– А сейчас вы чувствуете себя неловко?

– Конечно, – пояснил Сандерс, – поскольку характер наших нынешних отношений в корне отличается от того, что был десять лет назад.

– Вы подразумеваете то, что мисс Джонсон теперь стала вашим начальником?

– Да.

– Вас это рассердило? Я имею в виду ее назначение.

– Немного.

– Совсем немного? Или все-таки сильнее, чем немного?

Фернандес выпрямилась и собралась было запротестовать, но Мерфи метнула в ее сторону предупреждающий взгляд, так что та только подставила под подбородок сложенные кулаки и промолчала.

– У меня было много разных чувств, – сказал Сандерс. – Я был и расстроен, и разочарован, и смущен, и обеспокоен…

– То есть хотя вы и испытывали много разных противоречивых чувств, вы тем не менее уверены, что ни при каких обстоятельствах не предусматривали возможность вступить с мисс Джонсон тем вечером в интимные отношения?

– Да, уверен.

– Вам это и в голову не приходило?

– Нет, не приходило.

Пауза. Хеллер порылся в своих бумагах и снова поднял глаза:

– Вы ведь женаты, не так ли, мистер Сандерс?

– Да, женат.

– Звонили ли вы вашей жене для того, чтобы сказать, что у вас будет поздняя встреча?

– Да.

– Рассказали ли вы ей, с кем собираетесь встретиться?

– Нет.

– Отчего же?

– Моя жена ревнует меня к моим прежним знакомым. У меня не было желания заставлять ее нервничать или тревожиться.

– Вы хотите сказать, что, если бы вы сообщили ей о встрече с мисс Джонсон, она могла бы подумать, что решили возобновить вашу сексуальную связь?

– Я не знаю, что она могла бы подумать, – огрызнулся Сандерс.

– Но, во всяком случае, вы не стали говорить супруге о мисс Джонсон.

– Нет, не стал.

– А что же вы ей сказали?

– Я сказал ей, что мне предстоит поздняя встреча и что я приеду домой поздно.

– Как поздно?

– Я сказал, что встреча продлится до ужина, а то и позже.

– Ясно. А что, мисс Джонсон предлагала вам поужинать?

– Нет…

– Значит, когда вы звонили своей жене, вы предполагали, что ваша встреча с мисс Джонсон затянется допоздна?

– Нет, – ответил Сандерс, – я не предполагал. Но я не знал точно, когда освобожусь. А моей жене не понравилось бы, если бы я позвонил ей, сказал, что задерживаюсь на час, а через некоторое время позвонил бы снова и заявил, что задерживаюсь уже на два часа. Это бы ее рассердило, так что намного проще было, если бы я просто сказал, что буду после ужина. Она бы не дожидалась меня, а если бы я вернулся домой раньше – что же, тем лучше.

– Это ваша обычная практика в отношениях с женой?

– Да.

– Ничего необычного?..

– Нет.

– Иными словами, это ваша обычная линия поведения – лгать жене, поскольку вы считаете, что она все равно не сможет должным образом принять правду.

– Протестую! – воскликнула Фернандес. – Не вижу никакой связи.

– Да ее здесь и нет, – рассерженно подтвердил Сандерс.

– А как же понимать ваши слова, мистер Сандерс?

– Ну посудите сами: в каждой семье есть свои определенные методы сглаживать острые углы. У нас в семье принято делать так, как я сказал. Это не имеет никакого отношения к обману жены, это просто вопрос ведения домашнего хозяйства.

– А разве вы не солгали, когда при встрече с женой умолчали о встрече с мисс Джонсон?

– Протестую! – вмешалась Фернандес. Мерфи сказала:

– Я полагаю, что об этом достаточно, мистер Хеллер.

– Ваша честь, я только пытаюсь доказать, что мистер Сандерс намеревался довести встречу с мисс Джонсон до понятного всем нам конца, что подтверждается всем его поведением, и, в дополнение к этому, показать, что он, как правило, относится к женщинам с презрением.

– Вам не удалось этого показать, – возразила Мерфи. – Вы не смогли даже приготовить почву для подобного утверждения. Мистер Сандерс изложил свои причины, и в отсутствие серьезных аргументов против я принимаю их. Или у вас есть серьезные аргументы?

– Нет, Ваша честь.

– Прекрасно. И прошу вас обратить внимание на то, что пристрастные и необоснованные характеристики не могут способствовать достижению взаимоприемлемого решения.

– Да, Ваша честь…

– И я хочу, чтобы всем было ясно: это разбирательство потенциально опасно для обеих сторон – и не только своими последствиями, но и самим фактом разбирательства. В зависимости от того, что мы решим, может статься, что мисс Джонсон и мистеру Сандерсу в будущем все-таки придется работать вместе. Я не могу допустить, чтобы ход настоящего разбирательства отравил их отношения. Дальнейшие необоснованные обвинения, поступившие от любой из сторон, могут привести к тому, что я прерву наше заседание. У кого-нибудь есть вопросы по поводу сказанного мной?

Вопросов не было.

– У вас, мистер Хеллер?

Хеллер откинулся на спинку стула:

– Никаких вопросов, Ваша честь.

– Вот и прекрасно, – сказала судья Мерфи. – Тогда объявляю перерыв на пять минут, а после него заслушаем версию мисс Джонсон.

– Вы держитесь отлично, – сказала Фернандес. – Просто отлично. Голос сильный, ровный, уверенный. Вы провели хорошее впечатление на Мерфи. Все прекрасно.

Они с Сандерсом стояли во дворике около фонтана. Сандерс чувствовал себя как боксер в перерыве между раундами, которого накачивает его тренер.