– Нет.

– Значит, можно сказать, что, когда вы чувствовали во время вашей встречи с мисс Джонсон, что можете потерять работу, это чувство исходило не от конкретны слов или действий мисс Джонсон?

– Да, – согласился Сандерс, – но сама ситуация располагала к подобному заключению.

– Это ваше личное мнение?

– Да.

– Точно так же, как ранее у вас сложилось мнение, что вы – наиболее вероятный кандидат на новую должность, в то время как на самом деле оснований для этого не было? Я имею в виду – на ту самую должность, которую заняла мисс Джонсон?

– Я что-то не могу ухватить ход вашей мысли…

– Я просто хочу обратить ваше внимание на то, – объяснил Хеллер, – что личное мнение – вещь субъективная и не всегда основывается на реальных фактах.

– Я заявляю протест, – вмешалась Фернандес. – Личное мнение работников является веским доводом в контексте, когда обоснованное…

– Мисс Фернандес, – сказала судья Мерфи, – мистер Хеллер вовсе не оспаривает вескость личного мнения вашего клиента. Он просто ставит под сомнение его обоснованность.

– Но их обоснованность не может вызывать сомнений, поскольку мисс Джонсон является его начальником и может уволить его, если только захочет!

– Этого никто не оспаривает. Но мистер Хеллер задает свои вопросы с целью выяснить, имеет ли мистер Сандерс склонность к необоснованным выводам, и мне это кажется вполне разумным и имеющим отношение к делу.

– Но со всем должным уважением, Ваша честь…

– Мисс Фернандес, – сказала Мерфи, – мы собрались здесь для того, чтобы разрешить ваши разногласия. Так что пусть мистер Хеллер продолжает. Слушаем вас, мистер Хеллер.

– Спасибо, Ваша честь. Итак, из нашего разговора, мистер Сандерс, можно сделать вывод, что, хотя вы и чувствовали, что можете потерять нынешнюю должность, мисс Джонсон не давала вам оснований для подобного утверждения.

– Нет, не давала.

– А мистер Блэкберн?

– Не давал.

– Кто-нибудь еще?

– Нет.

– Хорошо. Давайте поговорим о другом. Скажите, как на вашей шестичасовой встрече оказалась бутылка вина?

– Мисс Джонсон сказала, что она принесет вино.

– Вы просили ее об этом?

– Нет, это была ее инициатива.

– И как вы на это отреагировали?

– Да не знаю, – пожал плечами Сандерс. – Никак, в общем-то.

– Вам эта идея пришлась по душе?

– Мне было как-то все равно…

– Тогда позвольте мне сформулировать вопрос по-другому: когда вы услышали, что такая привлекательная женщина, как мисс Джонсон, собирается выпить с вами после работы по глотку вина, о чем вы подумали?

– О том, что она – мой начальник и что мне лучше принять ее предложение.

– И это все?

– Да, все.

– А не говорили ли вы кому-либо о том, что хотите провести с мисс Джонсон романтический вечерок вдвоем?

Сандерс, удивленный, выпрямился:

– Нет…

– Вы в этом уверены?

– Да, – кивнул Сандерс. – Я не понимаю, к чему вы клоните.

– Мисс Джонсон ранее находилась с вами в интимных отношениях?

– Да…

– А не хотели ли вы возобновить вашу прежнюю, скажем, дружбу?

– Нет, не хотел. Я просто надеялся, что мы сможем найти общий язык, чтобы впоследствии избежать недоразумений по работе.

– А что, это трудно? Я бы, наоборот, предположил, что, имея за спиной такой богатый опыт взаимного общения, вы быстро и легко сработаетесь…

– Ну, в общем-то, как раз наоборот. Это довольно не удобно.

– В самом деле? Почему же?

– Ну… Как вам сказать… Фактически я ведь никогда с ней вместе не работал. Наши отношения были совершенно из другой области, и я чувствовал определенное неудобство…

– Как закончились ваши прежние отношения с мисс Джонсон?

– Ну, мы просто… вроде как разошлись.

– В тот период времени вы проживали вместе?

– Да. Ив наших отношениях были и взлеты и падения, пока наконец мы оба не почувствовали, что нам нужно разойтись в разные стороны. Что мы и сделали.

– И никаких обид?

– Нет.

– Кто кого оставил?

– Насколько я помню, это была обоюдная инициатива.

– А чья была идея разъехаться?

– Я думаю… В общем-то, я не помню точно, но, кажется, моя.

– Значит, когда ваша связь десять лет тому назад прервалась, ни у кого из вас не осталось чувства неловкости от факта расставания?