– Что происходит? За сегодня уже три звонка от Фила Блэкберна.

– Я сказал ему, что пригласил вас представлять мои интересы в качестве адвоката, поскольку готовлюсь судиться. И еще я… ну… в общем, я сказал, что завтра утром вы собираетесь зарегистрировать мое заявление в Комиссии по правам человека.

– Завтра я, по-видимому, не смогу, – ответила Фернандес. – И вообще, я бы не рекомендовала вам это делать, мистер Сандерс. Я отношусь к заявлениям, не соответствующим истине, очень серьезно. Никогда не предугадывайте мои действия впредь.

– Простите меня, – покаялся Сандерс, – но все произошло так быстро…

– И тем не менее давайте расставим точки над «i»: если это повторится, вам придется искать другого адвоката, – внезапный холод в голосе. Потом: – Итак, вы сказали это Блэкберну. Какова была его реакция?

– Он спросил, соглашусь ли я прибегнуть к услугам посредника.

– Это абсолютно невозможно, – категорически заявила Фернандес.

– Почему?

– Третейский суд однозначно выгоден только компании.

– Он мне сказал, что это ни к чему не обязывает.

– Если и так? Это значит сдаться на их милость. Не вижу причин так поступать.

– И он сказал, что вы сможете присутствовать, – сказал Сандерс.

– Конечно, я буду присутствовать, мистер Сандерс! Тут не может быть вариантов. Ваш адвокат должен присутствовать каждый раз, или же третейский суд будет признан недействительным.

– Они дали мне имена трех возможных посредников. – Сандерс протянул бумажку со списком.

Фернандес быстро пробежала список.

– Все те же лица. Правда, один из них получше остальных, но я по-прежнему…

– Он хочет провести третейский суд завтра.

– Завтра? – Фернандес посмотрела на Сандерса и откинулась на спинку стула. – Мистер Сандерс, я всегда была противником волокиты, но это просто смешно. Мы не успеем подготовиться. И, как я уже вам сказала, я не рекомендую соглашаться на третейский суд вообще. Или вы руководствуетесь какими-то соображениями, о которых я не знаю?

– Да, – признался Сандерс.

– Так посвятите меня. Сандерс засмеялся.

– Любая доверенная мне вами информация является конфиденциальной и разглашению не подлежит, – сказала Фернандес.

– Хорошо. Некая компания из Ньй-Йорка под названием «Конли-Уайт» хочет купить «ДиджиКом».

– Значит, слухи были верны…

– Да, – подтвердил Сандерс. – О слиянии этих фирм будет объявлено на пресс-конференции, назначенной пятницу. И тогда же Мередит Джонсон будет представлена как новый вице-президент.

– Вот оно что, – сказала Фернандес. – Теперь я понимаю, почему Фил так торопится.

– Ну да.

– И ваше заявление представляет серьезную угрозу для их планов.

– Да, можно сказать, оно появилось в самый пикантный момент, – согласился Сандерс.

Адвокат немного помолчала, глядя на Сандерса поверх очков для чтения.

– А я недооценила вас, мистер Сандерс. У меня поначалу сложилось впечатление, что вы довольно робкий человек.

– Они вынудили меня так поступить.

– Это так, – согласилась она и, оценивающе посмотрев на Сандерса, нажала кнопку интеркома. – Боб, принеси мое расписание – мне нужно кое-что изменить. И попроси Герба и Алана зайти ко мне. Пусть бросят все дела, здесь есть кое-что более важное. – Она отодвинула бумаги в сторону. – Все эти посредники налицо?

– Полагаю, да.

– Я думаю пригласить Барбару Мерфи. Судью Мерфи. Она вам не понравится, но свою работу она делает лучше других. Я попробую, если получится, завтра на послеобеденное время. Нам нужно время. Если не получится, будем ориентироваться на позднее утро. Вы отдаете себе отчет в степени риска? Надеюсь, что да. Игра, в которую вы решили сыграть, очень опасна. – Она снова заговорила в интерком. – Боб? Отмени Роджера Розенберга. Отмени Эллен на шесть. Напомни мне, чтобы я позвонила мужу, что не приеду к обеду.

Фернандес посмотрела на Сандерса.

– Вы тоже не успеете домой к обеду. Не хотите предупредить домашних?

– Моя жена и малыши сегодня вечером уезжают из города.

– Вы все рассказали жене? – подняла бровь Фернандес.

– Да.

– Вы настроены серьезно.

– Да, – подтвердил Сандерс, – серьезно.

– Это хорошо, – сказала адвокат. – Вам это необходимо. Позвольте мне быть с вами откровенной, мистер Сандерс: то, что вы собираетесь предпринять, нельзя назвать, строго говоря, законной процедурой. По сути, этой будет война нервов.