Шрифт:
Дыхание сбилось, на лбу выступил пот.
– Россия, – коротко обронил Кларк.
– Россия, – машинально повторил за британцем Джеймс. – Но ведь, если я не ошибаюсь, там тоже запрещена торговля органами?
– Вы не ошибаетесь. Но это та самая страна, где я способен решить многие проблемы. В том числе вашу.
Кларк поднял лицо, и американцу стоило немалого труда выдержать колючий взгляд своего визави из далекого туманного Альбиона.
– Америка сейчас находится в конфликтных отношениях с Россией, – заметил он.
– Это не должно вас волновать. Все, что от вас требуется – прибыть в Россию в течение одной-двух недель. Вы ведь располагаете этим временем?
– Да, – после недолгого размышления ответил Джеймс. – Но это предел, мистер Кларк.
– Можете называть меня Брэндон.
– Договорились.
– Итак, Джеймс, позвольте мне в двух словах обрисовать вам преимущества операции в России. Я лично знаю людей, которые давно занимаются этим бизнесом. Он не совсем легальный, но вам не о чем беспокоиться, тем более что выбор у вас невелик. Вам будет гарантирован донорский орган, максимально соответствующий вашей иммунологической системе и другим биологическим параметрам. Специалисты клиники, в которой будет произведена пересадка, разработали уникальный препарат, принятие которого после трансплантации избавит вас от длительного нахождения в стационаре. При обычном раскладе вам пришлось бы пробыть под наблюдением не менее двух месяцев, возможно, больше. Не буду вдаваться в медицинские подробности, скажу лишь, что препарат способствует максимально быстрому восстановлению без привязки к стационару. Вы сможете вернуться домой уже через десять дней после операции, как только у вас заживут швы.
Джеймс вытер пот со лба и посмотрел на влажную руку. Все услышанное было для него столь неожиданно, что он едва успевал вникать в смысл фраз.
– Решайте, Джеймс. У вас еще есть время, но его очень мало. Фактически от вас требуется совершить перелет в Россию с сопровождающим врачом. У вас есть надежный человек?
Джеймс немного подумал и кивнул.
– Я выйду с вами на связь завтра в это же время. Надеюсь, вы уже примете решение. До свидания.
«До свидания», – хотел было сказать Джеймс, но экран ноутбука уже потемнел. Англичанин отключился.
Целую минуту мистер Оутис смотрел на пустой экран, переваривая в мыслях информацию, полученную от Кларка.
«У вас еще есть время, но его очень мало». Он вздрогнул, вспомнив эту фразу своего собеседника.
«Этот субъект видит меня насквозь и знает, что я никуда не денусь», – внезапно подумал Джеймс, захлопнул крышку ноутбука и снова вытер пот.
Кларк дал ему срок до завтра, прекрасно понимая, что Джеймс примет его условия. Когда за спиной все отчетливей виднеется свежевырытая могила, а родственники втихомолку со смаком обсуждают между собой, как будут делить твое наследство, тут не до сантиментов. Он поедет хоть в Уганду или Сомали, лишь бы там ему кто-то смог помочь.
Пациент нажал на кнопку вызова санитара. Он хотел пить. Причем простой воды, а не колы.
Новые откровения
Менее чем через час Павлов был в Люберцах, у дома, в котором обитал Осипов. Потрепанная блеклая пятиэтажка с обшарпанными стенами явно давала понять, что этот врач жил более чем скромно.
«Весь мир сошел с ума. Меня в нем больше не будет».
Нетрудно догадаться, что имел в виду человек, произносящий эти слова. Осипов опасался за свою жизнь, полагал, что ему может грозить опасность, либо намеревался покончить с собой. Впрочем, одно другого не исключает. Пьяный вдрызг хирург мог решиться на суицид из-за боязни быть наказанным за что-то. Павлов не исключал, что слышал просто пьяный бред, но не хотел рисковать.
«И все это произошло после моего визита», – подумал он, входя в сумрачный подъезд, освещенной лампочкой, засиженной мухами.
Адвокат остановился у квартиры врача, нажал на кнопку звонка и прислушался. За дверью царила тишина, хотя в глазок было видно, что внутри горит свет. Неожиданно в квартире зазвонил мобильный телефон. На вызов никто не отвечал. Павлов внимательно осмотрел хлипкую дверь. Выбора не было.
Удар ногой был коротким и точным. Дверь жалобно затрещала и распахнулась, как гигантская пасть.
Артему внезапно пришла в голову интересная мысль. Если кто-то из любопытных соседей по лестничной площадке случайно увидит его проделки и решит сообщить в полицию, то у него могут возникнуть серьезные проблемы.
«Тут как минимум умышленное уничтожение имущества, статья сто шестьдесят седьмая, до двух лет лишения свободы. А при желании можно схлопотать и незаконное проникновение в жилище!» – подумал он.
Павлов осторожно прикрыл за собой искореженную дверь и оглянулся. Мобильник, недавно умолкнувший и сиротливо валяющийся на полу, вновь разразился трелью. Адвокат переступил через него и заглянул в гостиную. На журнальном столике валялась пустая бутылка из-под водки, в воздухе витал резкий запах сигаретного дыма.
В этот момент со стороны кухни раздалась какая-то возня. Артем, не мешкая, рванул туда и замер.
Осипов, извиваясь, висел под самым потолком. Глаза его вылезли из орбит. На багровом лице с неимоверной скоростью сменяли друг друга выражения страха, ярости и фатальной безысходности. Он хрипел так, словно силился что-то сказать перед смертью. Пальцы врача отчаянно цеплялись за петлю, все сильнее и сильнее затягивающуюся на шее.
Осипов предусмотрительно снял с потолка лампу, положил ее на стол и завязал петлю на освободившемся крючке. Артем мгновенно подвинул этот стол под ноги висельника, затем схватил нож, лежащий в раковине, сбросил лампу на пол и вскочил на этот предмет мебели.