– Пошли, - сказал воин-грах Сан, вычерчивая в воздухе арку телепорта.

Пройдя за ним, я оказался в его личных аппартаментах, где он, упав в мягкое кресло устало прикрыл глаза.

– Мда... Влетело мне из-за тебя, - произнес он, выуживая из коробочки странный пер с коричневыми искрами, и отправляя его под язык.
– Тебе не предлагаю, ибо мал еще, - прокоментировал он мой удивленный взгляд.
– Ты хоть знаешь, что создал?

– Создал?
– Удивился я.
– Я вроде ничего не создавал.

– Создал!
– С нажимом повторил он.
– Дыба, она ведь не подбирает, она создает оружие, соответсвующее твоим физическим параметрам и подсознательным желаниям и реакции, - он извлек еще один пер, и забросил его в рот. Его речь слегка замедлилась, но голос стал значительно громче, как у слегка выпившего человека.
– А я еще когда в первый раз ее увидел... Закралось у меня подозрение. А жрец молодчина - сразу ее раскусил, - и он сделав паузу забросился еще одним пером.
– Короче, решено тебе ее оставить - приручай. Только это...
– Его речь становилась все безсвязнее.
– А, покормить не забудь. Точно! Корми и приручай. И вообще это надо отметить, - и он протянул мне коричневый пер.

На утро этот недограх на тренировку не явился. Инджан, проведя инструктаж семеркам, и раздав задания на первую половину дня попытался связаться с воин-грахом, но безуспешно. Впервые на его памяти, мыслесвязь барахлила. Присылаемые слова и образы больше походили на картины художника-авангардиста, чем на четкие мысли воина-граха. Единственно разборчивая мысль примерно ассоциировалась как "подваливай". Недолго размышляя Инджан направился в сторону стационарного телепорта. Воин был пьян. Нет, никакого запаха присущего этому действу не было, как не было и грязной посуды вкупе с пустыми бутылками. Зато был жутко депресивный грах, тренькающий на гитаре, и не в такт подвывающий на незнакомом языке. Инджан кашлянул привлекая к себе внимание.

– И кто это к мне пожаловал, - деланно умильно произнес грах откладывая гитару.
– Самый лучший командир лучшего отряда невидимок, краса и гордость всего Сана. А скажи-ка мне командир, почему это мой боец у тебя в броне не по размеру бегает?

– Боец грах временно получил свободную тренировочную броню со склада. Одновременно с этим был выдан ему ордер на посещения арсенала на получение индивидуальных средств защиты. Боец предпочел проигнорировать приглашение, и продолжает пользоваться выданным на складе обмундированием.

– Значит так, боец, - воин-грах для пущего эффекта добавил в голос инфразвука и подкрасил глаза в алый цвет.
– Этого недоумка, за руку, отведешь в арсенал. Подберешь ему все на свой вкус. Через недельку, начни его подключать к операциям, как самостоятельную единицу. Да, и кодекс выдай, не повредит. Задание ясно?

– Так точно, воин-грах Сан, - четко доложил Инджан.
– Выдать недоумку стандартную броню, вооружение и кодекс, и через неделю подключать к заданиям.

– Правильно, - согласился воин-грах.
– Только эту Змейку его отбирать не вздумай, а то ведь укусит. Отправляйся выполнять, командир Инджан.

– Разреши доложить, воин-грах: недоумок на утреннюю тренировку не явился, - четко наябедничал командир.

– Так это, болен он, - согласно кивнул воин Сан.
– И я болен. Вот сейчас полечусь, - и он достал из кармана трехзвездный пер и отправил его в рот.

Проснулся я ближе к полудню - жутко больной и разбитый. По словам Зилы, ввалились мы с воин-грах Саном изрядно поддатые, распевая песню на незнакомом ей языке. Ей даже удалось пару слов запомнить, что-то типа "подоковные веера". Допев, я отключился. Воин-грах посмотрел на меня, сказал "Мир его праху" и сгрузив мое тело на кушетку, удалился. Так, не снимая броньки, я всю до полудня и проспал. Зила, не зная чего ждать от пьяного граха тоже всю ночь не сомкнула глаз. Я же по ее словам, я всю ночь продрых, иногда поглаживал сквозь сон прижатую к груди цепь, бормоча при этом "Моя прелессссть". В чувство меня привел Инджан. Не обнаружив меня на ежедневной тренировке, он связался с воином-грахом, и услышав, что я наверное сильно болен, решил навестить безперспективного ученичка. Увидев меня в состоянии жуткого похмелья, он прежде всего помог снять мне броньку. За сутки неподогнаная броня натерла до крови, оставив характерные раны. Похмыкав, он для начала сбросил мою тушку отмокать в бассейн. Потом, взяв у Зилы целую звезду перов и запихнул ее мне под язык. Энергия всосалась как вода в сухой песок. Самочувствие резко улучшилось, и даже вернулся аппетит. Умяв с командиром по кролику "я живьем, а он слегка обжарив", мы, по настоянию Инджана, направились в арсенал. В данное заведение я не заглядывал уже давно - разумно опасаясь, после истории с дыбой, повторения "тестирования". На этот раз все прошло быстро и безболезнено. Инджан просто приказал техникам снять размеры, и пока они этим занимались, о чем то толковал со старшим мастером. В результате я получил два комплекта брони: тренировочную, и боевую. Обе броньки сидели идеально, и отличались друг от друга только весом, килограммов под пятьдесят разницы. Сделаны были броньки из столь распростанненого здесь кристалита. Кроме того, мне выдали два меча, чекан, три зазубренных копья, мешок с ветошью и две толстые книги.

– С этого момента это твое личное оружие, - прояснил ситуацию Инджан.
– С мечами советую никогда не раставаться. Уход за ним с этого момента лежит на тебе. В мешке масло, ткань и порошок для полировки. Книги прочитать. Все понятно?

– Так точно командир,- вытянулся по струнке я.
– Только я читать не умею.

На Инджана было грустно смотреть. Весь его вид говорил; - О грах! За что мне это наказание? Избавь меня от этого недоумка. Преодолев себя он сказал.
– Попросишь букварь у жреца. Еще вопросы?

– А почему Тройка Змейку боится?
– Набравшись наглости спросил я.

– Начальство обсуждению не подлежит,- отрезал Инджан.
– Свободен, боец. Учти, завтра двойная нагрузка.

Вернувшись домой, я прежде всего сложил оружие в тренировочной зале, притащив для этого сундук из кладовки. Времени уже не оставалась и наскоро перекусив, отправился в мозаичную. Мое перемещение в Сане было весьма ограниченным. В моей квартире нормального выхода не было (по крайней мере я его не обнаружил) и только арка стационарного телепорта являлась связующим звеном между мной и всем остальным миром. Телепорт настроенный на ауру, долгое время выдавал только три пункта назначения: квартира, полигон и жреческая лаборатория, в которой для меня открывалась только одна дверь - в мозаичную. Зила также была ограничена в перемещениях. Ей оставили только два направления: общественные склады и квартира. Жреца, к сожалению, в тот день я не встретил, и прозанимавшись в мозаичной несколько часов, направился домой. Вернувшись, я достал полученные книги и принялся "пытать" Зилу.