Кержак, пошарив в ведре, извлек мокрый, грязный и явно очень тяжелый брусок, и принялся обтирать его сухой ветошью. Вскоре пенал забелестел матово-серебристыми гранями. Гринь, сняв панель первого жертвенника, присоединил пенал, и вставив диск амулета в специальный разъем, принялся вводить команды с портативной клавиатуры. Операция повторилась восемь раз. Пенал постепенно заполнялся перами. Кержак споро снимал и возращал панели, а Гринь священодействовал с клавиатурой.

– Сколько там уже?
– Прикручивая трясущемися руками панель спросил Кержак.

– Ну по моим расчетам пара-тройка солнц с каждого жертвеника, заканчивая с последним агрегатом промолвил Гринь.

– Это - же двадцать солнц!!!
– Ошарашенно, не веря в существование такой суммы прошептал Кержак.

– Все, закончили. Теперь спокойно уходим...

Выйдя из Храма, грабители, переложив пенал в заплечный мешок, направились к следующему поясу. Дорожка, выложенная кристалитом, петляла между вековыми деревьями. Умиротворяюще пели птицы, и белки с верещанием сопровождали двух людей в пустыном лесу.

– Это хорошо, что никого нет, - заявил Кержак оглядывя безлюдный лес.

– Конечно никого, - хмыкнул Гринь.
– Все же на восхвалении...

– - Это хорошо, - повторил он, всаживая Гриню кинжал под лопатку.
– Это хорошо, - снова произнес он быстро удаляясь.

Добравшись до дома, во втором внутреннем поясе, Кержак, наконец-то достал добычу, открыл пенал и застыл в оцепенении. Среди сияния солнц перов, жемчужным цветом поблескивали четыре луны.

"Прорыв внутри периметра. Повторяю. Прорыв внутри периметра. Всем боевикам находящимся в секторе бета второго пояса направиться к месту прорыва" Одновременно с голосом в голове возникла карта района с черным пятном прорыва.

Мдя угораздило... А ведь день так хорошо начинался. В честь последнего дня "недели восхваления", тренировки отменили, и я, вместе с остальными бойцами направился в Центральный Храм. После положенных молитв и поминовений, начались ритуальные жертвоприношения - которые не вызывали у меня, в отличии от всех присутсвующих, религиозного трепета, и с которых, пользуясь столпотворением, я благополучно смылся. Воспользовавшись в кои веки наличием свободного времени, я решил посвятить его прогулке по Сану, и добравшись до домашнего ресторанчика во втором поясе, заказал себе, к удивлению официанта, стакан воды. Жужжалка отвлекла меня от разглядывания рыбок в аквариуме, стоящего в окружении переплетенных виноградных лоз. Прибыв на место, командир патруля внутренней охраны, очевидно определив по рукоятям мечей торчащих за спиной во мне охотника, назначил место в периметре обороны - помещение магазинчика, за проломленной стеной которого что-то шипело и скрежетало. В напарники мне достался незнакомый охотник, который обнажив мечи застыл как статуя. Минут через пять появилась первая тварь. Черный паук, величиной с крупную собаку, выскочил из пролома, и пробежав по потолку прыгнул на охотника. Двойной рубящий удар отбросил тварь не причинив никакого вреда. Я же, видя что мечи не способны причинит вред монстру, размотал цепь. Первую тварь нейтрализовал охотник. Проведя неописуемый кульбит он пригвоздил острием меча паука к потолку, где он и остался висеть - вереща и дергая лапами, разбрызгивая во все стороны желтую слизь. На вопли поверженной твари, из пролома выскочило еще три. Свист цепи, удар и первый паук разлетается брызгами и осколками панциря. Второй удар, и еще один, теряя лапы отлетает к стене. Напарник, крикнув что ушел за подмогой, убежал, и время для меня слилось в свист Змейки и вопли недобитых тварей, выскакивающих из пролома. Вскоре гудение копья, скрывшегося в проломе ознаменовало возвращение бойца. За первым броском - последовало еще два, и напарник, вооруженный клевцом принялся добивать прорвавшихся тварей. Вскоре пауки закончились, и пролом заполнился розовой массой, из которой в нашу сторону потянулись щупальца. Отложив цепь и клевец, мы снова взялись за мечи. Внезапно, в розовой плоти монстра словно открылась беззубая пасть, из которой показался новый паук.

– Помощь в дороге, но телепорт заблокирован, - сказал охотник, поглядывая на нового врага.

Пасть снова открылась, и я, скорее в отчаянии чем сознательно, метнул в нее цепь. Пауки, вскоре, перестали выползать. Щупальца практически замерли, лишь слабо поддергиваясь при ударе меча. Тварь сменила окрас, из жизнерадостно-розового в грязно-серый, и вскоре окончательно затихла. Прибывшая подмога принялась за разделку туши, под руководством жреца-грах Сана, который, вместе с воином и правителем сдерживали прорыв еще с трех сторон. Все бойцы внутренней стражи, прибывшие первыми к началу прорыва, не имея должной подготовки - погибли, украшая обрывками тел все прилегающее пространство. Навалилась апатия и усталость - состояние, когда шевелисться уже не хочется, и ты только способен тупо наблюдать за происходящим, как шахтер после третьей смены и выпив водки - смотрит мыльную оперу. Вокруг суетились люди, споро кромсая плоть и пакуя полученные части в кожанные мешки. Рядом, техномаги устанавливали временный грузовой телепорт, и несмотря на то, что подключение затягивалось, возле него уже начала расти гора мешков. Внезапно один из мешков откатился и лопнул, из него, поблескивая звеньями и слегка приподняв било-головку, в мою сторону поползла Змейка.

– И что ты можешь сказать в свое оправдание, - спросил правитель-грах воина на срочном совещании тройки.

– А я что оправдываться должен?
– В недоумении ответил ответчик вопросом на вопрос.
– Как по мне, так втроем напортачили.

– Ты что от нграха наглости набрался?
– Накинулся на него жрец.
– Стража, как и раскрытие преступлений на твоей ответственности.

– А кто допустил ситуацию, что в малых жертвенниках Храма скопилось четыре луны? Или у нас жрец за перенос перов из храмов в хранилище уже не отвечает?
– огрызнулся воин.

– Действительно! Как сложилась такая ситуация?
– поинтерисовался правитель.

– Расследование показало, что старший маг-техник Храма - Чжен, попросту проигнорировал жертвенники малого зала, оставляя, по его словам "на потом" - в ожидании пока они заполнятся пером. Занимаясь только центральными жертвенниками, он, в конце концов, забыл о существовании резервных, и не опустошал их в течении двух лет. Этим, в свою очередь, воспользовался младший техник Гринь. Который выкрал амулет доступа старшего техника и вступил в преступный сговор с неким Кержаком. В последний день праздника, пользуясь отсутствием жрецов на рабочем месте они совершили кражу. В всязи с чем у меня возник вопрос - почему младший техник Гринь не был подвергнут заклятию "верности" как каждый кто непосредственно работает с жертвенником?

Теперь настала очередь смущаться правителю; - Имени техника не было в списке людей допущенных к работе с данным оборудованием...

– Значит совершенно посторонний человек, в моем Храме может творить с техникой что угодно, а ты говоришь его нет в списках?
– Возмущенно начал жрец.

– Он был допущен к вспомогательным аппаратам: холодильные камеры, регенераторы, очистители воздуха. Там таких "техников" тысячи, за всеми не уследишь, - продолжил правитель.
– И как выяснилось, талантливому мальчику просто спихнули часть работы по наладке жертвенников, более продвинутые товарищи.