Шрифт:
«Могу я узнать, у кого вы приобрели эту панель?»
«Думаю, в этом нет большого секрета. Я купил ее непосредственно в кооперативе «Тюрибль»».
«Этот кооператив — монополия?»
«В том, что касается резных панелей такого рода — да, своего рода монополия».
Гил посидел полминуты, низко опустив голову, после чего спросил: «Что, если у кого-то появилась бы возможность закупать такой товар в обход монополии?»
Юрискс рассмеялся, пожал плечами: «Обойти монополию, как вы выражаетесь, в данном случае значило бы преодолеть сопротивление хорошо организованного торгового концерна, располагающего немалыми средствами и ресурсами. И зачем Амианте стал бы заключать сделку с каким-то незнакомцем, если его интересы давно и надежно защищает внушительная купеческая корпорация?»
«Амианте был мой отец».
«Неужели? Был — вы сказали «был»?»
«Да. Он умер».
«Примите мои соболезнования», — во взгляде Юрискса появилось осторожное любопытство.
«За эту панель — за оригинал — он получил примерно пятьсот байсов», — сказал Гил.
Йодель Юрискс выпрямился в шоке: «Что вы сказали? Пятьсот байсов? Не может быть!»
Гил вздохнул с печальным отвращением: «Я — потомственный резчик по дереву. За свои панели я получал по семьдесят пять талонов, то есть, местными деньгами, что-то вроде двухсот байсов».
«Поразительно! — пробормотал коммерсант. — И где же, позвольте спросить, вы живете?»
«В городе Амброе на планете Хальма, очень далеко отсюда, за Мирабилисом».
«Гм! — Юрискс явно не имел представления ни о Хальме, ни даже о великом скоплении Мирабилис. — Значит, амбройские мастера продают свои произведения кооперативу «Тюрибль»?»
«Нет, их работу оплачивает Буамарк — тоже своего рода торговая корпорация. А уже владетели Буамарка, по-видимому, поставляют изделия скупщикам из «Тюрибля»».
«Вполне возможно, что Буамарк и «Тюрибль» — одни и те же люди, — предположил Юрискс. — Не исключено, что вас обманывают исключительно соотечественники».
«Вряд ли! — пробормотал Гил. — Поступления Буамарка от продажи ремесленных изделий регистрируются и проверяются председателями гильдий, и владетели — лорды — забирают лишь небольшой процент этих поступлений. Если имеет место какое-то казнокрадство или мошенничество, значит, лорды остаются с носом не в меньшей степени, чем изготовители».
«Кто-то извлекает огромную прибыль, — задумчиво произнес Юрискс. — Это очевидно. Кто-то, находящийся на самом верху иерархической лестницы монополии».
«В таком случае разрешите мне повторить вопрос: что, если бы вы могли обойти эту монополию?»
Йодель Юрискс постучал пальцем по подбородку: «И как это сделать?»
«Достаточно посетить Амброй, воспользовавшись одним из ваших звездолетов, и закупить товар непосредственно у владетелей Буамарка».
Юрискс протестующе воздел руки: «Вы меня принимаете за воротилу, сорящего деньгами? По сравнению с Четырнадцатью Семьями я — мелкая рыбешка. У меня нет никаких звездолетов».
«В таком случае можно зафрахтовать звездолет».
«Тоже немалый расход... С другой стороны, прибыль обещает быть значительной, если Буамарк — так называется эта группа? — согласится с нами торговать».
«Почему бы лорды не согласились? Мы можем предложить в два, в три раза больше, чем они получают сейчас! Выиграют все — и мастера-ремесленники, и гильдии, и лорды, даже агенты Собеса! Убытки понесет только кооператив «Тюрибль», слишком долго наслаждавшийся преимуществами монополии».
«Разумное соображение, — Юрискс прошелся по конторе и присел на край стола. — Как вы представляете себе свое положение? С этой минуты вы больше не можете внести какой-либо вклад в намечающееся предприятие».
«Как то есть не могу? — изумился Гил. — Кто еще знает все входы и выходы? Кроме того, я рискую. Если меня поймают, я могу поплатиться жизнью. Меня направят на реабилитацию».
«Вы совершили преступление?»
«Можно сказать и так».
«Возможно, для вас было бы лучше всего сию же минуту отказаться от участия в предприятии».
Гил чувствовал, как лицо его разгорается от гнева, но заставил себя говорить сдержанно: «Разумеется, я хотел бы добиться финансовой независимости. Но вопрос не в этом. Моего отца безжалостно эксплуатировали. Его ограбили, у него отняли все плоды его труда — ив конце концов его жизнь. Я хочу уничтожить кооператив «Тюрибль». Этого было бы для меня вполне достаточно».
Юрискс издал короткий смешок: «Что ж, вы можете быть уверены в том, что я не собираюсь обманывать ни вас, ни кого-либо другого. Допустим на минуту, что я соглашусь зафрахтовать корабль и взять на себя финансовый риск — в таком случае я рассчитывал бы получить две трети прибыли, оставив вам одну треть».