Кивнув, Эвард поднялся с кресла, подошел к Кейрону и уставился на его руку.

– Ах, Сейри, дорогая моя, что ты наделала? Могла бы стать королевой. Четырех королевств. А вместо этого пошла под венец с демоном. – Он нагнулся, чтобы лучше разглядеть шрамы. Мне хотелось кричать.

– Он околдовал ее, – взорвался Томас. – Это все Гольт.

– С Гольтом разберутся.

– Так вот из-за чего затеяна вся эта ерунда? – воскликнула я, стараясь обрести под ногами твердую почву. – Мартин давно отказался от всех притязаний на трон. Вам ни к чему придумывать какой-то нелепый заговор, чтобы опорочить его. Томас, ты веришь, что я вышла замуж за мага? Меня воспитывали так же, как и тебя.

Но никто меня не слушал.

– Итак, шериф, – заговорил король, снова выпрямляясь. – Что же делают подобные твари?

– Эти шрамы означают, что тот, кто их носит, считает себя целителем, – пояснил Мацерон, подвигаясь к Эварду. – Ив самом деле, такие маги возвращают умерших к жизни. Что может быть более отвратительным и противоестественным, чем не дать душе завершить ее путь? Маги делают это не из великодушия, разумеется, а чтобы поработить возвращенный дух, у которого нет иного выбора, как выполнять приказы.

– Так это от этого? – Эвард поджал губы, касаясь руки Кейрона. Кейрон вздрогнул, и стражники еще крепче вцепились в него.

– Хоть это и отвратительно, но выглядит впечатляюще. Не хотите ли посмотреть, ваше величество? Это не опасно, пока мы с капитаном Дарзидом рядом. Он может делать только что-нибудь одно. И это станет неопровержимым доказательством в суде.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, стараясь понять, о чем они говорят.

– Не понимаю, как вы сможете его заставить. – Эвард снова плюхнулся в кресло, недоверчиво глядя на них.

– Я знаю верный способ, – сказал Дарзид. Он снял повязку с глаз Кейрона и кивнул.

Кейрон заморгал, его глаза устремились на что-то у меня за спиной. В первый раз за все время нашего знакомства я видела в его глазах страх.

– Кейрон, что…

Огонь опалил мою спину, все зашумели. Кейрон кричал… Томас, где-то вдалеке, ругался. Голова кружилась. Я не могла вдохнуть, колени подкашивались. Только когда по спине потекло что-то горячее, я начала понимать.

– Нет, не делай… – Я пыталась предостеречь Кейрона, но язык отказывался повиноваться. Пути назад не останется, если он сделает это. У них не будет доказательств, если он сам не предоставит их.

Я упала. Кто-то меня подхватил.

– Будьте вы прокляты. Будьте вы все прокляты. Приведите врача.

Я то впадала в беспамятство, то возвращалась из него, слова и возгласы всплывали в кружащейся голове.

– …нож, острый и чистый.

«Нет, Кейрон, нет. Они не позволят мне умереть». Язык не слушался.

– …благословить твоего сына…

– Проклятие, что он делает?

– …наполнить мою душу Светом… Огонь охватил мою руку. «Нет, Кейрон…»

– …смерть коснется каждого их них, пока он…

– Дж'ден анкур, моя любовь…

Наверное, я замерзла во сне, но теперь снова стало тепло. Я лежала на спине. Улыбнулась. Коннор Мартин Гервез стал уже достаточно велик, чтобы лежать на спине стало неудобно. И постель такая жесткая. Я попыталась перевернуться, но не смогла. Кейрон был здесь. Я чувствовала его дыхание. «Тассей, тассей», – шептал он. «Тише, тише». Как крепко он держит мою руку. Я не могла ею пошевелить и раскрыла глаза посмотреть, что меня держит. Что с его лицом? Это из-за землетрясения? Какие ужасные синяки… и повсюду кровь… один глаз заплыл, он так бледен… почти прозрачен, как в тот день в Виндаме…

Наконец память вернулась ко мне.

– Нет, – слабо прошептала я.

Его глаза раскрылись… сколько в них любви. Когда он улыбнулся, я ощутила тепло его жизни, струящееся по моим венам.

– Теперь разрежьте, – сказал он кому-то у него за спиной. И мне: – Это чудо. Все это.

Моя рука была свободна, но прежде чем я успела коснуться его, они оттащили его прочь, и на прекрасном ковре сэра Джеффри они били его, пока он не потерял сознание. Страх придал силы их кулакам.

Я неподвижно сидела на полу, где меня оставили, и глядела на дверь, через которую они наконец увели его прочь. Кто-то подошел ко мне, я сжалась, но руки, которые подняли меня и подвели к освободившемуся бархатному креслу, не были грубы. Томас помог мне сесть и встал на колени рядом с креслом. В комнате никого не было.

– Ради святого меча Аннадиса, Сейри, кто он такой?

Я указала на то место на запястье, где Кейрон сделал разрез. От него не осталось и следа, только жар в моих воспоминаниях. Удержать меня через ту рану, которую оставил на спине нож, было бы слишком сложно. Лучше сделать новый разрез, чтобы смешать кровь… кровь, дающую жизнь.

Томас говорил со мной, словно с ребенком.

– Он околдовал тебя? Заставил тебя молчать какими-то чарами? Именно это случилось три года назад? И с тех пор он не выпускал тебя из-под своей власти?