Роуэн не сдавался. Он обогнал меня и остановился, принудив поднять на него глаза.

– Это ни в коей мере не может быть совпадением, так что я никак не могу поверить ни единому твоему слову. За прошедшие десять лет я научился отличать, когда ты говоришь правду. Ты решила, что эти жрецы не те, за кого себя выдают. С этим я согласен. Кто тот, кого они ищут? Кто-то знакомый тебе, да?

Он знал… будь он проклят, он знал, что Эрен маг. Жар, не имеющий ничего общего с все сильнее припекающим солнцем, охватил меня.

– Почему я должна рассказывать тебе что-то? И как ты смеешь решать, правду я говорю или нет? Едва ли ты знаешь, что такое правда.

– Я выясню, пойми… или выяснит кто-нибудь другой, кого ты любишь еще меньше. Этого «слугу» многие ищут.

– Я не нуждаюсь в твоих предостережениях.

Мы говорили все громче, но следующие слова Роуэн произнес совсем тихо. Только прозвучали они угрожающе.

– Другие, возможно, нуждаются. У Якопо и Паоло нет высокопоставленных покровителей, способных защитить от последствий их поступков. Если ты питаешь к ним хоть какие-то чувства, если ты способна хоть что-то чувствовать, тебе следует проявлять особую осторожность.

Угроза повисла в воздухе, словно дым от горящей копны сена. Шериф снова схватил меня за руку и потащил к конюшне, где стояла его уже оседланная лошадь.

– Пора отправляться домой, «кузина», – сказал он, указывая на лошадь. – Больше никаких дурацких представлений и никаких рысканий по Гренатте. Ты поедешь сама и заберешь своего юного помощника и будешь сидеть в Данфарри, пока я не вернусь.

– Ты не собираешься отвезти меня? Что, если я, поддавшись дьявольскому искушению, осмелюсь ослушаться?

– Нет, ты поедешь сама. У меня дела в Гренатте. Ты поклянешься мне, что сделаешь, как я сказал, и я тебе поверю. Но если я узнаю, что ты меня обманула, остаток недели ты проведешь под замком.

– Ты не посмеешь!

– Ты много раз говорила мне, что твое происхождение никак не повлияло на вынесенный тебе приговор. Я тебе верю. – Роуэн снял поводья с загородки и сунул мне в руку. – Возьми Урагана. Он довезет тебя и Паоло. Я не хочу, чтобы завтра в лесу появились новые могилы, – верхом путешествовать безопаснее. Скажи Паоло, чтобы завтра утром он первым делом вернул мне Урагана, и, может быть, я спасу его от гнева его бабки.

Я не хотела принимать ничего, оскверненного рукой Роуэна, но простая логика велела мне сдержаться. Среди общей путаницы ясно было одно: Эрен и его друг должны исчезнуть задолго до возвращения Роуэна. Если лошадь проклятого шерифа поможет этому, клянусь мечом святого Аннадиса, я возьму ее.

Обратно мы вернулись быстро. У Баглоса был свой жеребец, и он прекрасно держался в седле. Мне не удалось расспросить его обо всем на обратном пути, как я собиралась, – он мчался по пыльной дороге на север так, словно за ним гнались все демоны мира.

Когда мы свернули на узкую тропинку, ведущую к лугу, нам пришлось замедлить ход – она вся была в колдобинах и кочках, оставшихся после одного особенно дождливого года.

– Еще далеко, женщина? – спросил Баглос, в его голосе слышалось то же беспокойство, что одолевало меня.

– Нет. Сразу за подъемом.

– Это безопасное место? Город, деревня? В этой деревне я был раньше?

– Это просто дом. Данфарри в часе ходьбы отсюда.

– А там есть деревья? Вопрос показался мне странным.

– Целый лес. Эрен, Д'Натель, спит под деревьями. Когда что-то случилось со светом, он потащил нас в лес, но мы так никого и не увидели.

Баглос заметно приободрился.

– Значит, он знает, что нужно прятаться под деревьями. Может быть, он забыл не так много, как ты думаешь.

Изнемогающий от засухи луг выглядел точно так же, как в тот день, когда я его покинула: серо-зеленое, колышущееся под зноем море, в котором кое-где проглядывали белые и розовые соцветия люпинов. Дом стоял в траве, приземистый и тихий.

Паоло заулюлюкал, позволяя Урагану промчаться по лугу оставшееся расстояние. Из дома нам навстречу вышел Якопо, он поддержал меня, когда я слезала с коня.

– Значит, Паоло доставил тебя домой верхом? Отличный парнишка, верно?

Паоло заулыбался и повел лошадей к рощице у ручья.

– Где Эрен? – спросила я.

– Он все утро возится возле поленницы. Странный он человек. Никогда не знаешь, что он сделает: то ли руку тебе пожмет, то ли свернет шею. – Якопо бросил взгляд на моего спутника, который, одергивая плащ, внимательно разглядывал луг. – Похоже, тебе все удалось.