– Огромное спасибо.

– Мы ждем ваших распоряжений.

– Вариантов два, – сказала Омонье. – По вместимости ваши субсветовики превосходят любой корабль Блистающего Пояса, включая самые большие лайнеры системы. Если поможете с эвакуацией, польза будет неоценимая.

– Мы сделаем все, что в наших силах. А второй вариант?

– Вы наверняка в курсе, что мы пытаемся сдержать Аврорин натиск, уничтожая анклавы, которые захватили ее боевые роботы. Увы, наш ядерный арсенал тает, а других вариантов…

– Хотите, чтобы мы вмешались?

– Да.

– Как боевая сила?

– Капитан, технические средства у вас наверняка есть. Не желаю бередить старые раны, но мы видели, что сотворил корабль капитана Дравидяна. И это без оружия…

– Скажите, где и когда, – перебил Тенгиз.

– Я бы с удовольствием. К сожалению, я сейчас немного не в форме и нуждаюсь в дальнейшем лечении. Спасибо, что согласились говорить только со мной, но в дальнейшем прошу иметь дело с префектом Клирмаунтином, моим полномочным представителем.

Тенгиз смотрел на Омонье пустыми телескопическими глазами. В его лице, самым невероятным образом сочетавшем плоть и механику, Джейн не увидела ничего человеческого.

– Вы доверяете Клирмаунтину?

– Да, капитан, целиком доверяю. Позвольте Клирмаунтину говорить от моего имени.

– Быть по сему, – после небольшой паузы кивнул Тенгиз.

– Сейчас я снова засну, если вы не против. Удачи, капитан. И вам, и остальным.

– Мы сделаем все, что в наших силах. А касательно вас… – Тенгиз запнулся, и в его голосе Омонье впервые услышала смущение. – Мы знаем о вашей ситуации, верховный префект Омонье.

– Не подозревала, что интересна ультранавтам.

– И напрасно. Мы давно за вами следим и… уважаем. Из вас получился бы отличный капитан.

Дрейфус со Спарвером поднялись на последнее возвышение и оказались перед небольшой выемкой, похожей на старый кратер, который разъели и углубили погодные и геохимические процессы. На дне выемки выделялось нечто необычное, хотя Дрейфус при беглом осмотре едва заметил это. Под землю уходил трап с бортами из полимерного материала, темным блеском напоминающего жженку. Местами растрескавшийся и покоробленный, он свидетельствовал о тектонических смещениях, но с учетом возраста в двести с лишним лет выглядел неплохо. Трап наклонялся к земле и сливался с тоннелем, на краю которого выросла решетка из острых, как кинжалы, сталагмитов и сталактитов из аммиачного льда. Дрейфус показал на центр решетки, где часть «кинжалов» обломали на уровне человеческой головы.

– Тут недавно кто-то был, – сказал Том.

Однако, не зная, как быстро растут сталактиты, он не мог определить, когда именно это случилось – несколько дней, лет или десятилетий назад.

– Давайте внутрь заглянем, – предложил Спарвер. – Обожаю мрачные тоннели, ведущие в недра земли.

Если система наблюдения засекла их, то никак не отреагировала. Дрейфус со Спарвером проковыляли по льду последние несколько метров до решетки. Дрейфус согнулся в три погибели, чтобы не сбить сталактиты, а Спарвер лишь голову наклонил. За решеткой тоннель убегал дальше, в невидимые глубины. Через акустический приемник скафандра Дрейфус услышал журчание и капель. Мрак сгустился, и Том опустил нашлемный фонарь, чтобы не угодить в коварные трещины. Очевидно, когда-то здесь был подъезд, но им давным-давно не пользовались.

Метров через пятьдесят-шестьдесят тоннель упирался в черную стену с широкой дверью, состоящей из шарнирных щитков, которые опускало с потолка некое устройство. Щитки остановились в полуметре от пола над пазом, в который должны были упереться для блокировки.

– Кто-то проявил небрежность, – заметил Спарвер.

– Или спешил. Думаешь, протиснемся?

Спарвер опустился на колени, снял и протолкнул в брешь оружие и часть снаряжения, потом встал на четвереньки и пролез сам.

– Все чисто, – объявил он и, кряхтя, поднялся. – Протолкните мне, что сможете.

Дрейфус отстегнул все громоздкое снаряжение, лег на черный растрескавшийся пол и пополз через брешь, царапая рюкзак. Что-то зацепилось, и в течение ужасного мига Том успел покрыться ледяным потом. К счастью, он сразу же освободился и вскоре поднялся на ноги рядом со Спарвером. О повреждениях скафандр не сообщал, но, окажись проем на пару сантиметров уже, Дрейфус не протиснулся бы.

Он собрал снаряжение, искренне надеясь, что больше под дверьми ползать не придется. Попали они явно в грузовой отсек, предназначенный для транспортировки крупногабаритного оборудования из внешнего мира на Девятую ПБ и обратно. На противоположной стене имелась дверь, аналогичная той, под которой они только что проползли, но запертая.

– Дверь можно разрезать, – предложил Спарвер, хлопая по газовому резаку на поясе, – а можно попытаться отпереть. Если тут кто-нибудь есть, они узнают в любом случае. Выбирайте, шеф.

– Попробуй открыть дверь. А я попробую закрыть другую. Йеллоустонский воздух сюда лучше не впускать.

– Щадите Сааведру и ее дружков? – скептически поинтересовался Спарвер.

– «Головня» совершила преступления против «Доспехов». Хочу, чтобы персонал остался жив и ответил за них.

Дрейфус сковырнул желтую наледь с пульта, прикрепленного к двери, под которой он едва не застрял. Состояла панель из небольшого числа бегунков и кнопок, подписанных на американо. Дрейфус нажал кнопку с направленной вниз стрелкой и услышал натужный вой скрытых механизмов. Дверь поползла вниз, выдавливая желтый лед из желобов.