– Хорошо, – кивнул Дрейфус.

– Пожалуй, у меня все. С выступа спуститесь без особого труда: на плато поднимается русло пересохшей реки. Как туда доберетесь, сразу прячьтесь, максимально используйте естественные укрытия. У вас хорошие шансы дойти до Девятой ПБ засветло. К этому и нужно стремиться.

– А если не успеем? – поинтересовался Спарвер.

– Здесь быстро холодает. На тепловизорах вы будете как два маяка, из-за скафандров, разумеется.

– Тогда выступать нужно немедленно, – сказал Дрейфус, готовя скафандр к выходу в йеллоустонскую атмосферу. – Спасибо, капитан, что рискнули и подвезли нас так близко к цели.

– Рискую тут не я. – Пелл коснулся консоли и вчитался в данные. – Катер стабилен. Можно идти через шлюз.

Дрейфус кивнул Спарверу, и оба двинулись к скафандростене.

– Чуть не забыл, – вскинулся Пелл. – Пока вы были в кабине, пришли новости с «Доспехов».

– Им же не следовало с нами связываться.

– Конкретно с нами они и не связывались. Сообщение передано всем нашим кораблям. Похоже на шифровку: я ничего не понял, но вдруг вы сообразите.

– Что за сообщение? – Дрейфус судорожно сглотнул: неожиданно пересохло горло.

– «„Зулус“ выполнен. Повторяю: „Зулус“ выполнен». Это все. – Капитан пожал плечами.

Дрейфус коснулся шлема, чтобы опустить визор.

– Вы правы, смысл тут имеется.

– Новость хорошая или плохая?

– Рано говорить, – ответил Дрейфус.

Гаффни держал хлыст с напряженным хвостом у горла Мерсье примерно так же, как недавно Дрейфус – у его собственного. Они стояли у операционной, где команда Демихова до сих пор выполняла операцию «Зулус».

– Шеридан, я не могу вас туда пустить.

Острый край хвоста царапнул Мерсье шею – появилась кровь.

– Боюсь, для «не могу» сейчас не время. Ты откроешь дверь, не то реаниматорам, когда разберутся с Джейн, придется пришивать еще одну голову.

– Я не допущу, чтобы вы причинили вред верховному префекту.

Большой палец Гаффни ласково погладил рукоять хлыста.

– Последний раз повторяю, открой.

Вопреки знакам, запрещающим входить, Мерсье прижал ладонь к контактной панели. Дверь открылась – показались обтянутые комбинезонами спины реаниматоров, застывших у стоек с дисплеями, а за ними – медицинские роботы. На миг показалось, что все нормально. Мерсье услышал, как реаниматоры оживленно, но без малейшей паники обсуждают ход операции, и увидел, как защищенные перчатками пальцы тянутся к дисплеям, чтобы выбрать режим показа. Вот один из врачей заметил открытую дверь и удивленно уставился на Гаффни и его заложника.

– Что-то случилось? – спросил Демихов.

– А ты как думаешь, кретин?

– У нас сложная операция, – проговорил Демихов, сохраняя восхитительное хладнокровие. – Если вам что-то угодно, советую обратиться к старшему префекту Клирмаунтину.

– Вели своим остановить роботов и отойти от стоек с дисплеями.

– Боюсь, это невозможно.

– Тогда я убью Мерсье.

– Мы пытаемся спасти жизнь верховного префекта. Если вы не в курсе, мы отрезали ей голову, чтобы снять скарабея.

– Не люблю по сто раз повторять одно и то же. Вели своим сделать, как я сказал.

– Чего бы вы ни просили, какие бы требования ни выдвигали, выполнить их мы не можем.

– Это уж мне решать. – Хлыст царапнул сильнее, по шее Мерсье потекла красная струйка. – Последний раз объясняю: сделаешь, как я велел, – не трону ни Мерсье, ни верховного префекта. Начнешь кобениться – обеспечу пациентами на целую неделю.

– Пожалуйста! – взмолился Мерсье.

Демихов тяжело вздохнул и дал знак своей команде. Руки в перчатках коснулись дисплеев. Медицинские роботы остановились.

– Теперь отойдите от стоек, – велел Гаффни. – Чем дальше, тем лучше.

Реаниматоры отступили каждый как минимум на десять шагов. Гаффни толкнул Мерсье вперед, по-прежнему держа хлыст у его горла. Они гуськом пошли между стойками, мимо застывших роботов и остановились у рассеченного тела Омонье. С тех пор как Мерсье смотрел в последний раз, два стола придвинули друг к другу, теперь их разделяло лишь десять сантиметров. Вблизи сложность операции впечатляла еще больше. Голова Омонье покоилась на столике с мягкой подложкой, безостановочно вращающиеся щупы трала у бритого черепа напоминали колючий нимб. Кислородом голову обеспечивала сложная конструкция из артериальных шунтов, введенных через кожу или в месте отсечения. Часть нервов уже восстановили с помощью гибких проводов – соединили колпачки из супервещества на конце каждого обрубленного нерва.

– Ты доктор, – обратился Гаффни к Мерсье. – Сколько протянет Омонье без шлангов в голове?

– Без крови? Не очень долго.

– А конкретнее? О скольких минутах речь? О трех? Пяти? Шести?

– Максимум о четырех, а что?

– Значит, о четырех. Сними свой браслет и поднеси мне ко рту.

Пальцы не слушались, но браслет Мерсье снял.

– Соедините меня с Клирмаунтином, – приказал Гаффни.

Исполняющий обязанности верховного префекта ответил практически мгновенно: