– Ты в порядке?

Он наклоняется вперед, проводя губами вдоль моей шеи, обжигая дыханием мою кожу. «Ты в порядке?» лишь напоминает мне о Коуле. Обо всех его вопросах. И о том, как он, встречаясь со мной взглядом, кажется, смотрит глубоко в мою душу, желая услышать настоящий ответ. Почему я чувствую, что Эрик спрашивает это только потому, что думает, он должен? Почему я чувствую, как будто ему не нужен ответ?

У меня нет причин так думать. Он никогда не сделал ничего плохого. По крайней мере, не специально.

Я киваю, но не произношу ничего вслух.

– Мне показалось, что ты немного отрешенная... с самого утра, – говорит он.

Он не добавляет «с тех пор, как я сказал, что люблю тебя», но я знаю, что он так думает. Я смотрю на свои руки, сжимая их вместе. У меня во рту так пересохло, словно кто-то высыпал целый пакет ватных шариков в мое горло.

– Эрик...

Мой голос замирает, слабый и тихий.

– Да?

Он прижимает меня к себе, затем снова отстраняется назад, облокачиваясь о спинку дивана. Я наслаждаюсь тем, что, наконец, получила немного пространства, чтобы дышать.

– Ты когда-нибудь чувствовал, что… возможно, должно быть что-то бльшее?

Воздух становится тяжелым, тишина – оглушительной. Я представляю, как он смотрит мне в затылок, часто моргая.

– Большее, чем что?

Я кручу синий браслет вокруг своего запястья.

– Я не знаю. Как… как нечто более… глубокое или что-то в этом смысле, – я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. – Похожее на... химию. Сильное притяжение, или желание, или... что-то еще.

Боже, я все порчу.

Я ерзаю, пытаясь устроиться удобнее, но нет такого положения, которое облегчило бы мое состояние. Но в любом случае, это не имеет значения. Как бы я ни села, я могу ощущать, что его глаза прожигают мою кожу.

– Это ты о Никки с Коулом на танцах?

– Что? Нет, я имею в виду... не совсем. Я не знаю.

Я отстраняюсь от него и сажусь на другую сторону дивана. Я хочу непосредственно видеть его, чтобы мне не пришлось гадать о выражении его лица.

– Тебе не кажется, что мы слишком стараемся? Вообще была бы я тебе небезразлична, если бы не была сиреной?

Его губы сжаты, его глаза вспыхивают.

– Что? Конечно. Я же говорил тебе... Я люблю тебя. Не из-за того, что ты сирена.

Он откидывается назад и несколько секунд смотрит вдаль, на пляж, через большое панорамное окно. Затем, так же быстро, он снова смотрит на меня.

– Это то, что тебя беспокоит? Что мне наплевать на тебя? Или, что я делаю это только из-за того, кем ты являешься?

– Ну... да. Понимаешь, я просто не знаю, по-настоящему ли это? Или мы просто принуждаем себя.

Эрик меняет свое положение на диване, оставляя между нами пространство. Он берет мои руки в свои.

– Я уверяю тебя, что все это по-настоящему для меня. Ты... удивительная. Милая и красивая, и умная. Не из-за того, что ты сирена, клянусь. В смысле, конечно, это то, что привело меня к тебе. Но я никогда не остался бы, если бы не думал, что это может быть чем-то настоящим.

Я выдыхаю воздух через губы, а затем смотрю на него, в его темно-синие глаза, которые так сильно напоминают мне те, что я вижу в зеркале.

– Я просто чувствую, что мне нужно узнать тебя. Как человека, не как... никса.

Он кивает.

– Конечно.

– Возможно... Возможно, нам следовало бы немного притормозить?

Его брови нахмурены.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что все произошло так быстро, и я не в состоянии осмыслить это, потому что мы так много вместе, и все постоянно меняется. Мне просто нужно время, чтобы подумать. Я хочу несколько ночей поплавать, как раньше, и провести время с бабушкой, и просто позволить всему... идти своим чередом, понимаешь? Я просто чувствую себя выбитой из колеи, и мне нужно время, чтобы приспособиться ко всему.

Мой голос слегка дрожит. Я даже не знаю, почему я делаю это, чего я хочу. Вина затопляет меня изнутри, когда я вижу болезненное выражение на его лице. Он протягивает руку и берет мою.

– Ты уверена? Мое восемнадцатилетие приближается, и как ты успеешь влюбиться в меня, если мы не вместе? Я не могу убить кого-то, Лекси. Не могу.

Он сжимает мою руку слишком сильно. Я освобождаю ее, а затем встаю.

– Пожалуйста. Всего лишь пару дней, хорошо? Позволь мне привыкнуть к этому. Я не бросаю тебя, клянусь.