Дарлинг увидел, что кабель поднялся выше, и заорал:

– Он всплыл!

– Где? – кричал Тэлли. – Где?

Они услышали всплеск, звук раздуваемых кузнечных мехов и почувствовали резкую вонь. Брызги, окатившие их, внезапно стали дождем черных чернил.

Дарлинг стоял на коленях. Он начал подниматься, но в десяти или пятнадцати футах за кормой увидел проблеск серебра и инстинктивно понял, что это такое. Оплетки кабеля начали рваться и закручиваться.

– Пригнитесь! – закричал он.

– Что? – не понял Тэлли.

Дарлинг прыгнул на канадца и прижал его к палубе. Лишь только они упали, из-за кормы судна раздался гул – как будто выстрел из «магнума» в туннеле, – за которым немедленно последовал пронзительный свист.

Отрезок кабеля провизжал над их головами и вдребезги разбил окна каюты. Следом за ним пролетел второй, и они услышали треск футляра видеокамеры, разлетевшегося о стальную переборку.

Некоторое время судно раскачивалось и рыскало, но вскоре вновь осело на волнах.

– Господи Иисусе, – проговорил Тэлли.

Дарлинг откатился от ученого и поднялся на ноги. Он посмотрел за корму, во тьму. Никаких признаков того, что там кто-то находился, – ни взбаламученной воды, ни единого звука. Только нежное дуновение ветерка над безмолвным морем.

Лицо Тэлли было цвета картона, а когда он поднялся с палубы, то дрожал так сильно, что с трудом держался на ногах.

– Я никогда не думал... – начал он, но его голос постепенно замер.

– Забудьте об этом, – сказал Дарлинг.

Они с Шарпом втягивали на палубу мотки троса, которыми была усеяна поверхность моря рядом с судном.

– Вы были правы, – признал Тэлли. – С самого начала вы были правы. Нет способа, которым мы...

– Послушайте, док... – Дарлинг посмотрел на ученого и подумал: этот человек в отчаянии, через минуту он свалится. – Когда мы доберемся до берега, у нас будет достаточно времени распускать сопли и стенать. Мы скажем добрые слова о мистере Мэннинге и сделаем все, как полагается. Но в данный момент я хочу одного – увести отсюда «Капер» куда угодно, хоть к чертовой матери. Идите в каюту и прилягте.

– Да, – согласился Тэлли. – Хорошо. – И ушел.

Когда они втянули на борт последний моток, Шарп наклонился над кормой и сказал:

– Надеюсь, ни один кусок троса не обмотался вокруг винта.

– Хочешь нырнуть и проверить? – спросил Дарлинг, направляясь к рубке. – Я не хочу. – Затем добавил: – Тэлли был прав в одном: этот ублюдок действительно клюнул на приманку. А сейчас – кто знает? Все, что знаю я, так это то, что я хочу быть где-нибудь подальше от этого места, когда он сообразит, что его надули.

В каюте Тэлли сидел у стола. Он перемотал видеопленку и просматривал ее снова.

– Что вы ищете? – спросил Дарлинг.

– Все, что угодно, – ответил ученый, – хоть какие-нибудь изображения.

Дарлинг направился к рулевой рубке и попросил Шарпа:

– Проверь давление масла, Маркус.

Шарп открыл дверь в машинное отделение и начал спускаться вниз.

Внезапно Тэлли дернулся на сиденье и закричал:

– Во имя всех святых!

Его глаза были широко раскрыты, он уставился на монитор и вслепую искал кнопки управления магнитофона. Он нашел нужный кадр и нажал кнопку «пауза». Шарп и Дарлинг встали позади ученого.

На мониторе были видны лишь пузыри и пена. Тэлли нажал запуск пленки, и изображение запрыгало.

– Вот приманка, – он указал на мелькание чего-то плотного и блестящего. На черно-белом экране это изображение было темно-серым. В следующем кадре приманка исчезла, затем появилась снова вверху экрана. Тэлли указал на низ экрана: – Теперь смотрите.

Снизу появился сероватый горб и в отрывистом пульсе движения кадров стал подниматься до тех пор, пока не заполнил весь экран. Кадры менялись, а сероватая тень продолжала ползти вверх. Затем низ экрана заполнился чем-то беловатым, закругленным сверху. Оно двигалось все выше и выше, как будто для того, чтобы заполнить весь экран.

Объект, наверно, удалился от камеры, потому что постепенно изображение расширилось и предмет предстал как совершенный круг беловатого оттенка, а в его центре располагался другой круг, чернее эбенового дерева.

– О господи, – выдохнул Шарп. – Это глаз?

Тэлли кивнул.

– Каковы его размеры? – спросил Дарлинг.

– Трудно сказать, – ответил Тэлли. – Там нет ничего, с чем его можно было бы сравнить. Но если фокусное расстояние камеры около шести футов и глаз заполняет весь кадр, значит, он должен быть... вот таким. – Он раздвинул руки на два фута и некоторое время смотрел на них, будто не в состоянии поверить размеру, который сам изобразил. А потом голосом, почти не отличающимся от шепота, продолжил: – Эта тварь, вероятно, длиной в девяносто футов, а то и больше. – Он взглянул на Дарлинга. – Она может быть длиной в сто футов...