– Н-да... и это чудо мы должны ликвидировать?! Аккуратно?!

– Это приказ сверху и не нам его обсуждать.
– Мягко ответила Вторая.

Рядом с изображением светловолосой девушки возникла фотография темноволосой девушки примерно того же возраста в красном платье китайского фасона. Она стояла в стойке защиты из "пьяного кулака".

– Это ваша вторая цель. Данные на них обеих у вас в личных делах, в том числе записи с компьютерной обработкой их стилей. Так же заметки экспертов.

– Старейшина объяснила причину ликвидации?

– О-о-о-о...
– Вторая хмыкнула.
– Это как раз самое интересное.

На экране возникла фотография худого парнишки, в школьной униформе. Темно-синие глаза, глубоко посаженные, прямой нос, и довольно таки хмурый взгляд. Примерно на троечку тянет... десятибалльной шкалы, мысленно отметила Катарина.

– А это что за задохлик?
– Хмуро спросила Астанна.

Вторая только хмыкнула и рядом с первой возникла вторая фотография... Сапфирово - синие глаза с вертикальным зрачком.

– Вы шутите?!! Этого просто быть не может!

– То-то и оно, что не может. Это старший сын Первой одной из главных ветвей. Они скрывали его тушку до самого последнего момента и теперь он временно вне доступа клана. Их старейшина обыграла всех на несколько шагов вперед и теперь парнишка до двадцати одного года, а то и позднее... кхм... он поступил на учебу в одно додзе и теперь приказы клана на него временно не действуют. На совете старейшин принято решение не вмешиваться. С уступкой.

– Какой?
– В голосе Астанны разгорался неприкрытый интерес.

– ЛЮБАЯ фаворитка сумевшая выскочить за него замуж до его совершеннолетия вне зависимости от положения в клане имеет права на него и его глаза. Ограничение - запрещено открыто вмешиваться мастерам и верхушке ветвей. Но ради такого приза, сама понимаешь, не откажется ни одна из ветвей... Особенно по завершению его обучения.

– Что-то еще?

– Остальное есть в личном деле на каждого из них. А теперь отправляйтесь, через три часа вас доставят в аэропорт Хаммерфест. Одиннадцатичасового рейса вам хватит для того, чтобы ознакомиться с их личными делами и, что важно, с основной моторикой целей. Данные на них собирали более полугода. А теперь - свободны!

Когда они практически вышли, вслед донеслось:

– Да, чуть не забыла: в устранении "задохлика" заинтересованы Девять кулаков Тьмы. Так что будьте внимательны и осторожны... Особенно ты, Астанна.

Последняя фраза заставила напрячься мастера Астанну, что не прошло мимо внимания ее ученицы.

После недолгих сборов они загрузились в нутро внедорожника и направились в город. Дорога прошла в молчании, все были заняты своими мыслями. Еще более молчаливым оказался Колин... Лишь на скулах периодически вздувались желваки. Известие о задохлике, пробудившем сапфирово-синие глаза, оказались для него сильным ударом. Сестра, обеспокоенно посмотрела в глаза брату и успокаивающе положила руку на плечо. Колин слегка вздрогнул и, вяло улыбнувшись, посмотрел на младшую сестру. В его изумрудно-зеленых глазах с вертикальным зрачком плескался тихий гнев и разочарование...

Разговор с матерью принес лишь новые вопросы... и далеко не только это... После рассказанного ею у меня с глаз не только сползли розовые очки, которые Кеничи носил до моего "переселения", но и на плечи свалилась целая гора новых проблем. Клан, глаза и еще разговор матери с Мию наедине... О чем, черт их дери, они там разговаривали, да еще наедине?! И многое недосказанное...

Мой седалищный нерв тут же высказался о предстоящих проблемах...

Первый школьный день нового триместра... Блин, как же надоела учеба, верите, нет?! Единственно, что радовало - это солнечная погода, но и она омрачалась серыми школьными стенами.

– Сирахама! Вам не интересен мой предмет и поэтому вы витаете в облаках?
– Строгий голос учителя отвлек меня от тяжких раздумий.
– Или вы настолько готовы ответить, почему в произведении Уильяма Шекспира Джульета покончила с собой?

Я встал и ответил:

– Любовь.
– И улыбаюсь.
– Джульетте, осуществляя инсценировку гибели, не удалось предупредить через святого отца церкви, с которым данный план и был разработан, бедного Ромео. Когда он прибыл в церковь, куда она была доставлена для отпевания, то выпил яд. И после его смерти как раз закончилось действие препарата, который вызвал летаргический сон, и первое, что увидела Джульетта перед собой -остывающий труп любимого.

Кто-то из девушек сдавленно вздохнул. Вот такие у нас в классе романтические души.

– После чего, посетовав на любимого, не оставившего ей и капли яда, она пронзила свое сердце острым кинжалом, который, как атрибут любого дворянина той эпохи, висел у Ромео на поясе.
– Тишина... чьи-то горестные вздохи.
– Мне про Монтекки и Каппулетти пояснять?

Препод моргнул, другой раз и, наконец, пришел в себя:

– Нет, Сирахама, можете садиться, великолепное пояснение.
– Учитель положил книгу.
– Кто желает дополнить? Или больше никто не прочел к занятию бессмертный труд зарубежного автора?