— Смотреть под ноги надо, — рявкнул принц между тем, — И вообще: что за сумку ты с собой таскаешь?

— Там наша одежда и еда, — отозвалась я быстро, — Если переодеться сейчас, мы испачкаемся; станет заметно, что мы блуждали по подземельям. Потому…

— Давай сюда.

Спорить с раздраженным мужчиной — дело зряшное. Быстро протянув ему свою ношу, я молча наблюдала, как Змей подхватил с пола фонарь, легко повесил сумку на плечо, и, не говоря ни слова, направился вперёд. Я покорно семенила за ним, чувствуя, что в душе царит самый настоящий сумбур.

К следующей незапланированной остановке я была готова, потому, стоило принцу замедлить шаг, послушно замерла у пологой каменной насыпи. Сверившись с картой, его высочество кивнул каким-то своим мыслям и бросил:

— Скоро мы выходим. Переодеваемся.

Я кивнула и распотрошила сумки.

— Вот, форма Мика. Вам должна подойти, мне так кажется, — прокомментировала, протягивая Эйтану наряд. Принц покорно взял из моих рук предложенное, и я тут же отвернулась, вытаскивая свою одежду.

— Этот Мик — курсант Военной Академии? — уточнил Змей. Я, быстро расстегивая застёжки верхнего платья, рассеянно отозвалась:

— Угум… мне подумалось, что лучше прикрытия не отыскать. Курсанты очень внимательно следят за сохранностью своей формы, опять же, никому и в голову не взбредёт искать Вас среди них. Комплекция у вас с Микешем примерно одинаковая, возможно, он чуть шире в плечах, но не думаю, что это будет заметно…

— Ты сравниваешь меня с каким-то простолюдином? — в голосе, прозвучавшем за моей спиной, отчётливо звенел острыми краями лёд.

Я даже застыла. Богиня, и вправду, что же со мной творится?! С другой стороны…

— Нет, ваше высочество, — мой голос был сух, — Я всего лишь забочусь о достоверности Вашей маскировки. Вы переоделись? Я могу повернуться?

— Да, разумеется, — его тон говорил о глубоком презрении к окружающему миру. Мне оставалось только глубоко вздохнуть и сделать неутешительный вывод: мы вернулись к тому, с чего начинали.

С такими мыслями я и повернулась, встречаясь глазами с наследником Ишшарры, который, похоже, и не думал отворачиваться и всё это время наблюдал за мной.

Ну, что сказать? Эйтану форма курсантов шла, пожалуй, даже больше, чем Микешу. Черная рубашка, высокие сапоги, тёмно-зелёный кафтан и брюки в тон подчёркивали идеальную осанку. Жёсткий, цепкий взгляд замечательно гармонировал с показной строгостью наряда; встреть я его на улице, поспешила бы опустить глаза, дабы не злить опасного противника.

— Замечательно, — кивнула я, — Нужно только что-то сделать с волосами…

Наметив подбородком кивок, Серебристый Змей вытащил кинжал, и, прежде чем я сообразила, что он задумал, полоснул по своей косе. Волосы черной змеей скользнули вниз, упав на каменный пол катакомб.

— Подровняй, — велел он мне, протягивая кинжал. Машинально взяв оружие, я дрожащими руками начала выполнять требуемое.

Эйтан сошёл с ума. Богиня, ведь длинные волосы — атрибут Императорской семьи! Их обрезать — большой позор, на такое ни один наследник Императоров не пойдёт! Вернее, так считается…

— И они тоже так решат, — ворвался в мои мысли спокойный голос принца.

— Что? Вы о чём?

— Им тоже кажется, что эта традиция — незыблема. Но нигде не сказано, что я должен явиться на Площадь Суда с длинными волосами. Я просто должен там присутствовать — вот и всё. Длинные волосы — просто дань древним обычаям, по ним всегда можно узнать принца. Но мне это сейчас не нужно, верно?

— Вы правы, — признала я тихо, — Теперь что-то заподозрят лишь те, кто знает Вас в лицо…

— Таких нет, — снова огорошил меня Серебристый Змей, — Не забывай: я провёл семь лет в ссылке, вдали от двора. Те немногие, кто знал меня до отъезда, помнят только ребёнка; на Площади лицо моё скрывала магия. Только несколько человек смогут узнать меня, но — ни одного из них нет сейчас в городе.

Я прикусила губу:

— Только вот меня не узнать сложно…

— Верно, — невозмутимо кивнул принц, — Потому — натяни капюшон получше, хорошо? И вот ещё, возьми.

Его высочество протянул мне кулон на неровной цепочке. Весь вид украшения говорил о его немалом возрасте, а древняя руна, начерченная на гладком овале, красноречиво намекала, что сделано оно было несколько сотен лет назад. Осторожно, словно бы опасаясь сломать, я приняла подарок.

— Защищает от магии. Любой, — прокомментировал Эйтан, наблюдая, как я набрасываю цепочку на шею, — Можно отдать только добровольно, но не советую этого делать. Там, куда мы направляемся, он тебе очень пригодится.