Официантка проводила Мияшту и Андо к столику у окна. В ресторане на медицинском факультете посетителей обслуживали по первому разряду. Под окнами шумели кроны широко раскинувшегося лесопарка, в глубине которого скрывался храм Мэйдзи-Дзингу. Для преподавателей и сотрудников университета в ресторане была скидка. Поэтому девушка, узнавшая Мияшту и Андо, выдала им меню «для своих». Оба, не долго думая, заказали бизнес-ланч и кофе.

– Я прочитал, – подождав, пока официантка отойдет, со значением сказал Мияшта. Андо ждал этой фразы с того самого момента, как толстяк предложил ему вместе пообедать. Значит, Мияшта дочитал отчет Асакавы и готов его обсудить.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросил Андо.

– Честно говоря, я просто в шоке.

– То есть ты веришь в эту историю?

– Причем здесь «верю – не верю»?! Там же все сходится! Имена погибших, время смерти – он очень подробно все описывает... И потом, мы же с тобой сами видели образцы поврежденных тканей и распечатки с результатами вскрытия... Да-да. С этим не поспоришь. У них на руках были копии всех полицейских протоколов и исчерпывающая медицинская документация касательно четверых ребят, погибших в «Пасифик Лэнд». И все эти данные полностью совпадали с тем, что было написано в отчете Асакавы. Никаких противоречий. Только вот Андо никак не мог понять, почему настоящий ученый, специалист высокого класса, каким бесспорно являлся Мияшта, нисколько не сомневается в существовании потусторонних сил.

– Короче, ты эту версию принимаешь.

– Ну... разумеется, не безоговорочно. Некоторые моменты показались мне довольно странными. Но если вдуматься, то наука до сегодняшнего дня так и не смогла ответить на самые основные вопросы. Как появилась жизнь на Земле? Как произошла и происходит эволюция видов: просто ли это серия случайных событий или все-таки логический и целенаправленный процесс? Существует множество теорий, но ни одна из них не доказана. Их просто невозможно доказать. Строение атома вовсе не копия устройства солнечной системы. Человеческому разуму трудно осознать существование этого крошечного сгустка потенциально разрушительной энергии. Чего уж тут говорить о субатомном уровне, на котором в игру незаметно вступает сознание стороннего наблюдателя.

Сознание, дружище! Та самая штука, которую сторонники механистического мировоззрения еще со времен Декарта считали лишь придатком, полностью зависящим от человеческого тела-машины. А теперь вдруг выясняется, что наше сознание может влиять и ежесекундно влияет на результаты наших наблюдений. Так что я пас. Теперь меня ничем не удивишь. Я готов к тому, что в этом мире может происходить все что угодно. Кажется, я начинаю завидовать тем людям, которые до сих пор безоглядно верят во всесильность науки...

Разумеется, у Андо, как и у Мияшты, были некоторые сомнения во всемогуществе науки, но все-таки он не настолько разочаровался в научной мысли, чтобы верить во что угодно. Разве можно оставаться частью научного сообщества, если ты настолько заражен скептицизмом по отношению к человеческому разуму?

– Ну, это уже чересчур.

– Ты даже не догадываешься, с кем имеешь дело. Я же самый настоящий философ-идеалист.

– Прям-таки идеалист?

– Ага. Знаешь такую буддийскую мудрость: все есть пустота, а пустота – это все, что есть.

Андо не совсем понял, причем здесь это. Насколько он мог судить, между философским идеализмом и буддийским постулатом о том, что все есть пустота, оставалось много чего недосказанного. Но сейчас у него не было никакой охоты вникать в тонкости жизненной философии Мияшты.

– Ладно, скажи лучше, что тебе показалось странным. – Андо надеялся услышать о том, что и сам обдумывал все это время.

– Несколько вещей, – сказал Мияшта, насыпая сахар в принесенный официанткой кофе. Аккуратно помешав в чашке ложечкой, он налил туда сливок из посеребренного чайника. – Во-первых: почему из тех, кто посмотрел кассету, выжил только Асакава?

Толстяк пригубил кофе.

– Наверное, он выполнил то, что от него требовалось. То, что было записано в «магической формуле».

– Какой еще формуле?

– Асакава с Рюдзи называли «магической формулой» недостающую часть записи.

– Там, где описывалось, что нужно сделать, чтобы не умереть?

– Ага. Так вот. Асакава, сам того не осознавая, выполнил это требование...

– Какое требование?

– Ну, там же было написано черным по белому. Ты что, читать не умеешь? «Основная характеристика вируса: самовоспроизводство. „Магическая формула“: сделай копию видеокассеты».

И Андо рассказал Мияште то, о чем Асакава не написал в своем отчете. Он рассказал ему про видеомагнитофон, находившийся в машине, на которой Асакава попал в аварию, и о копии видеокассеты, которая нашлась в квартире у Маи Такано.

Лицо Мияшты просветлело.

– Все ясно, – удовлетворенно сказал он. – Значит, Асакава подумал, что от человека, посмотревшего кассету, требуется сделать копию и показать ее кому-нибудь, кто ее еще не видел.

– Ну да. Именно так он и подумал.