– То есть «образец ткани» – это, по сути дела, крохотный кусочек внутреннего органа, зажатый между двух стеклянных пластинок? Я правильно понимаю?

– Ну что-то вроде этого.

– И что, так легче делать анализ?

– Конечно легче. Специальный краситель окрашивает ткань таким образом, что под микроскопом становится видна ее клеточная структура, и это значительно облегчает процедуру.

– А вы видели?

...Я видел? Что я видел? А, это она о клетках Рюдзи говорит...

Ее вопрос показался ему немного странным.

– Да. Перед тем как отправлять образцы в лабораторию, я на них, конечно же, взглянул.

– Ну и как вам показалось? – Маи подалась вперед всем телом.

– В левой коронарной артерии была закупорка. Как раз там, где артерия разветвляется. Кровь перестала поступать к сердцу, и сердце остановилось. Как я уже говорил, мы взяли кольцевидные образцы поврежденной ткани и поместили их под микроскоп. Честно говоря, результаты меня удивили. Обычно сердечный приступ, может быть, вы и сами об этом знаете, происходит из-за потери эластичности кровеносных сосудов: на внутренних стенках артерии откладывается холестерол и другие жиры, от этого артерия постепенно сужается. В конце концов какая-нибудь из образовавшихся на стенках атеросклеротических бляшек отрывается и перекрывает ток крови, в результате чего и образуется тромб. Но в случае с Рюдзи закупорка произошла совсем по другой причине. Я в этом уверен на сто процентов.

– Что у него было? – спросила Маи.

– Опухоль, – без разглагольствований ответил Андо.

– Опухоль?

– Да. Мы пока еще не выяснили, какие именно клетки образовали эту опухоль, честно говоря, до этого мне еще ни разу не приходилось видеть саркому в стенке кровеносного сосуда. Короче, у Рюдзи внутри артерии вздулась непонятная шишка, которая перекрыла ток крови.

– То есть это что-то вроде рака?

– Можно и так сказать, если вам понятней. Только вот проблема заключается в том, что раковая опухоль не развивается внутри кровеносных сосудов. Это невозможно.

– А после того как вы получите результаты анализов, станет ясно что это за опухоль и откуда она взялась?

Андо с улыбкой покачал головой:

– Если мы не обнаружим никаких дополнительных симптомов, то вряд ли узнаем причину. Несмотря на торжество научной мысли, даже в таком просвещенном мире, как наш, до сих пор существует множество болезней, причины которых неизвестны. Таких примеров довольно много, а про СПИД я уже и не говорю... Так или иначе, на данный момент нельзя с уверенностью сказать, относятся ли симптомы, обнаруженные у Такаямы, к какому-нибудь известному синдрому или нет. Андо продолжал:

– Впрочем, есть еще один вариант... возможно, что у Рюдзи был врожденный дефект коронарной артерии.

Даже человек, ничего не смыслящий в медицине, может себе представить, что с врожденной шишкой в коронарной артерии активные занятия спортом могут быть опасны для жизни.

– Но ведь Такаяма-сэнсэй... – начала было Маи.

– Знаю, знаю, – перебил ее Андо. – Рюдзи был отличным спортсменом. Он получил медаль на городской школьной олимпиаде; если не ошибаюсь, он лучше всех толкнул ядро, так?

– Да.

– Поэтому трудно поверить, что это врожденная болезнь. Я бы хотел задать вам несколько вопросов, если можно. Рюдзи никогда не жаловался на боль в груди или что-нибудь в этом роде?

После того как Андо защитил диплом и начал работать, они с Рюдзи практически не общались. Разве что здоровались друг с другом, столкнувшись где-нибудь в университете, но и только. Поэтому сам он при всем желании не смог бы заметить никаких изменений в состоянии здоровья Такамы.

– Вы знаете, я была знакома с сэнсеем всего два года...

– Я понимаю. А за эти два года он вам ничего такого не говорил?

– Мне кажется, сэнсэй был очень здоровым. Гораздо здоровее других. Он даже ни разу не простудился за то время, что я его знала. К тому же, не в его характере было жаловаться. Я думаю, что даже если бы у него что-то болело, он вряд ли стал бы говорить об этом. В любом случае, я ничего такого не замечала...

– Совсем ничего? Может, все-таки что-нибудь...

– Простите, но, кажется, совсем ничего...

И тут Андо вспомнил, что это не он позвонил Маи и что встретились они вовсе не для того, чтобы он подробно отчитывался о результатах вскрытия. Это ведь она его позвала, потому что хотела рассказать о том, что произошло на квартире у Такаямы вечером в день поминок.

– Извините, я совсем забыл. Вы, кажется, хотели мне что-то рассказать.

– Да. Но знаете, я не очень уверена в том, что это имеет отношение к смерти сэнсэя... – нерешительно сказала Маи, очаровательно смутившись. Андо пристально взглянул на нее, всем своим видом показывая, что ждет продолжения.