— А ты уверен, что не хочешь французских гостов?

— Ага. Расскажи мне еще про этих ребят.

— Каких ребят?

— Ребят Тэйлор. — Ной аккуратно посадил Мишку на середину стола. — Тех самых, которым нужна всякая всячина. А почему у них нет всякой всячины?

В ней тотчас разгорелась искорка симпатии к Дрю. Мало ему сегодня одной трудной беседы. Она не была уверена, вытянет ли он еще одну, но он с блеском постарался объяснить, что такое медицинские счета, потеря работы и нехватка денег на еду, а также выбор между теплым пальто и новой игрушкой.

— Значит, игрушечная фабрика Тэйлор — это нечто вроде посланного нами чека, — заявил Ной. — Только там всякая всячина, а не доллары.

— Всякая всячина? — смеясь, переспросила Тэйлор, войдя, наконец, на кухню и при этом делая вид, будто она не подслушивала.

— Пожертвования во время парада, — уточнил Дрю с величайшим облегчением.

После прощальной речи она явно выглядела, как женщина, из которой выпустили воздух. Он не был уверен, был ли его нажим слишком сильным или слишком слабым. Он был даже готов к тому, что она бесшумно ускользнет через парадную дверь, но она оказалась тут, рядом с ним на кухне.

— Как ты сюда попала? — спросил Ной, обдумывая нечто важное и нарушая молчание.

— Она провела здесь ночь, — бесхитростно проговорил Дрю. Он не сводил глаз с Тэйлор.

Она слишком устала, чтобы ехать домой.

— A-а! — Ною стало неинтересно, и он начал чистить банан.

— Ты могла бы у него кое-чему поучиться, — тихо проговорил Дрю, переворачивая тосты.

— Чему? — спросила она, подходя поближе.

Но не слишком близко, отметил Дрю.

— Он мне верит, когда я ему что-нибудь говорю.

— Он верит в Санта Клауса, — прошептала она, когда Дрю передал ей тарелку. — А я нет.

Дрю держал руку на тарелке несколько лишних мгновений и, в свою очередь, прошептал:

— Ты не веришь в Санта Клауса? С таким же успехом ты можешь не верить в фей. Или в любовь.

Чреватая взрывом тишина воцарилась в кухне, пока он не отпустил тарелку, разрядив напряжение. Или, по крайней мере, не дав ему в данный момент взять верх.

К пяти часам вечера все в городе закрылось. Оркестр и самодельное оформление для парада были приготовлены на стоянке у школы, готовые к выезду на Главную улицу. Игрушечная фабрика стояла в голове процессии, ее трейлер с платформой традиционно шел первым, чтобы люди могли сразу же освободиться от принесенных пожертвований и спокойно аплодировать друзьям и родственникам. В параде мог принять участие любой желающий. Требовалось только заплатить городским властям по пять долларов и иметь костюм, музыкальный инструмент или украшенный транспорт для парада.

— Тэйлор, ты уже дважды все проверила. Пора двигаться, — уговаривал ее Дрю. — Ведь это парад добровольцев. Он не может быть идеален.

Она виновато поглядела на него. Когда он объявился, по ней прошла волна облегчения, и она сразу же засадила его за работу, понимая, что пропущенное ею будет замечено и приведено в порядок им. Он отвечал на вопросы, проверял оформление машин и расставлял их по порядку следования, помогал людям влезать в маскарадные костюмы, в общем, заметно облегчил ее работу.

— Думаю, что ты прав, — вздохнула она.

— Конечно же, я прав. Три мушкетера приберегают для нас место в конце маршрута, так что мы можем прибыть туда вовремя и увидеть весь парад.

— Ага. Рокси, Ной и Мишка.

Он поднял голову, как только игрушечная фабрика пришла в движение.

— Если мы поедем сейчас, то ничего не пропустим.

— Да ты сегодня жутко настырный!

— Леди, я вовсе не настырный. Сегодня я веду себя, как никогда не вел! — заявил он.

И это было действительно так. Где-то в середине дня в их отношениях установилось хрупкое равновесие. Более не возвращаясь к больной теме, он решил более не оказывать на нее давление, а она решила больше его не отталкивать.

Он схватил ее за руку и потащил к футбольному полю, благодаря чему можно было существенно срезать дорогу и очутиться на заключительном отрезке маршрута парада. Они прибыли более, чем заблаговременно. При виде их Ной просиял и помахал ручкой:

— Вот они, Рокси!

— Что ж, пора. Я уже вижу, как головная машина парада заворачивает за угол, — упрекнула их Рокси, когда они подошли поближе. — Этот молодой человек так и выставил пузо вперед пуговицами, так он возбужден и горд.

Захваченная врасплох, Тэйлор переспросила:

— Горд?

— Он же занимался оформлением парада, — пояснила Рокси. — И все время мне об этом рассказывает.

Тэйлор улыбнулась.

— А-а!

— Значит, ты, оказывается, возбужден? — спросил Дрю, взяв сына на руки, чтобы ему было лучше видно.