Теперь у нее в мыслях несколько прояснилось. Она получила отсрочку и вознамерилась воспользоваться ею в полной мере. Проходя мимо него, чтобы взять пальто, она заявила:

— Ты говоришь только о сексе. По опыту я знаю, что секс — это своего рода зуд. Если не расчешешься, он прекратится. — Она распахнула дверцу встроенного гардероба и достала пальто. И выпалила, окинув Дрю решительным взором: — Я ни в коем случае не буду чесаться. И это не оспоримый факт.

Дрю невозмутимо забрал пальто у нее из рук и подал ей, чтобы она могла вдеться. Когда она повернулась к нему спиной, чтобы вдеть руки в рукава, он, опустив голову, прошептал ей прямо в ухо:

— А я по опыту знаю, причем он наверняка больше твоего, что секс подобен снежному облаку, появляющемуся на Рождество. Все выглядит так мирно. Ранее выпавший снег уже улегся и принял форму местных предметов.

Тут он умолк, поправляя пальто у нее на плечах, а потом голос его превратился в преисполненный соблазна шепоток, заставивший ее окаменеть.

— И все представляется так будто из облачка никогда не пойдет снег. Но вдруг что-то нарушает равновесие, и начинается снежная буря. А иногда даже самый легкий ветерок превращает снегопад в вихрь. Быстрый, мощный, почти слепящий.

Она начала оседать, но вовремя опомнилась. Вырвавшись из его рук, Тэйлор поправила воротник и достала из кармана пальто ключи.

— Спасибо за предупреждение Отныне я буду осторожнее и не позволю встрече с тобой нарушить равновесие.

Давясь от смеха, Дрю отворил ей дверь.

— Это довольно сложно. Ты же пообещала Ною, что поможешь с организацией парада. Там, где ты сказала: во дворе средней школы, в десять утра. А послезавтра мы пойдем по окрестным домам с рождественскими песнопениями.

Прищурившись и стиснув губы, Тэйлор вышла, не произнеся ни слова. Он следил за ней взглядом, пока она не села в машину и не отъехала. Тогда он затворил дверь и сказал:

— Тэйлор Мария Бишоп, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уложить вас вверх ногами и как следует встряхнуть.

Он помчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и свистел все время, пока не добрался до комнаты Ноя.

Не размыкая глаз, Тэйлор высунула руку из-под одеяла и наощупь стала искать телефон. Найдя его, Тэйлор сняла трубку и вновь ее положила. Только один человек способен звонить так рано, а она не в состоянии была заниматься словесной дуэлью на рассвете. Возможно, он поймет намек.

Но он не понял.

Тэйлор со вздохом раскрыла глаза и опять потянулась за трубкой, думая, что сумеет повторить тот же манер. Однако, как только она за нее взялась, то услышала взбешенный голос Дрю:

— Только попробуй еще раз повесить трубку!

Подскочив и выпрямившись, она поднесла трубку к уху.

— Дрю! Что случилось?

— Мне требуется помощь. Я даже не знаю, кому еще звонить. — Он говорил с интонациями человека, висящего над пропастью на обрывке веревки. — Ной не желает завтракать.

Тэйлор отняла трубку от уха и посмотрела на нее, словно она не в порядке. Наверное, она ослышалась. Встряхнувшись, чтобы отогнать туманные призраки дурно проведенной ночи, она тягостно проговорила.

— Ты позвонил мне, — и она поглядела на будильник, — в шесть тридцать, чтобы разбудить меня и сообщить, что Ной не поел «Тостики с хвостиком»?

— Нет. Ной не поел «Слойки с какао-шоколадной прослойкой».

— Что ж, теперь я чувствую себя гораздо легче!

— Тэйлор, это серьезно.

Что-то в его голосе заставило ее выпрямиться и крепче прижать трубку к уху.

— Ну хорошо, давай рассказывай.

Молчание на другом конце провода говорило о том, что он обдумывает, как бы поточнее описать ситуацию.

— Дело в том, что на Ноя это непохоже. Он сидит за столом и глядит, скрестив руки и отказываясь взять даже кусочек.

— И не говорит, почему?

— Он заявляет, и я точно воспроизвожу его слова: «Ты не можешь заставить меня съесть завтрак». Ирония судьбы заключается в том, что завтрак — это единственная любимая его еда. Слойки с прослойкой каждый день — не мое изобретение. Это единственное, что ему нравится. Он каждое утро ест их вместе с какими-нибудь фруктами. Изо дня в день. Это превратилось в своеобразный ритуал.

— Ты поставил ему не ту тарелку?

— Нет.

— Кончились фрукты?

— Нет.

— Произошло утром что-нибудь необычное?

Она буквально услышала его вздох.

— Абсолютно ничего. Я позвал его завтракать. Начал пить кофе. Он не торопился, и тогда я позвал его еще раз…

— Тебе приходилось раньше звать его дважды?

— Нет.

— Значит, мир перевернулся, — рассмеялась Тэйлор.

— Не можешь меня по этому поводу просветить?

Оперевшись об изголовье, Тэйлор заявила: