— Ты не должна рисковать. А в случае с Сорокой риск исключать, что бы ты там ни придумала, нельзя. Значит, ты остаешься вне игры.

— А ты полезешь в пекло?

— Я офицер, и это моя работа.

— Ага! Бывший офицер, которого попросили с этой работы.

— Бывших офицеров не бывает, и вообще, мне неприятен этот разговор. Давай сменим тему.

— А нам есть о чем еще говорить? Нет, можно, конечно, о природе, о погоде, о прочей ерунде. Только, Паша, кому это надо? Мне не надо.

— А что тебе надо?

— Ничего!

Неожиданно голос ее дрогнул, и она быстро ушла в дом. Бакаров остался на террасе. Он достал сотовый телефон, набрал номер Губаря:

— Товарищ генерал? Павел!

— Слушаю, Паша.

— Информация по Штебе подтвердилась. Его опознала кроме меня еще одна женщина.

— Что за женщина?

— Сотрудница… отеля! Но это еще не все, женщина видела вместе со Штебой Гезу Баллу, отдельно Мадьяра.

— Все в том же отеле?

— Да, в отеле «Варшава», но что самое интересное, та же женщина сегодня видела и Тагаева, но уже не в Переславе, а в поселке Грановск.

— Она что? И там, и тут?

— Борис Викторович, я хорошо знаю эту женщину. Она работает в городе в отеле, а мать и дочь живут в Грановске. Приехала повидать семью и увидела в поселке Тагаева. Случайно.

— И что он делал в Грановске?

— Изучал расписание местного автовокзала.

— Получается, ты подключил ее к работе?

— Пришлось.

— Ты уверен, что поступил верно?

— Уверен.

— Каким образом ты показал ей фотографии?

— Приехал в Грановск и показал.

— Значит, у тебя с этой женщиной близкие отношения?

— Это не то, о чем вы думаете.

— Ты понимаешь, что передал постороннему человеку секретную информацию? Мне что теперь делать? Нейтрализовывать твою знакомую? Я же просил работать тихо, скрытно.

— Я работаю так, как считаю нужным. И не стал бы раскрывать секретную информацию человеку, в надежности которого не был бы уверен. Никуда эта информация не уйдет, не беспокойтесь. Флеш-карту я уничтожу. А Штебу я сам найду. Найду и спрошу с него за смерть Димы Крабова и Игоря Тарасова. В конце концов, это я вышел на Штебу.

— Так, так, успокойся. Разнервничался. Не понравилось, что ему командир замечание сделал. И не говори, что ты не на службе. Спокойней, Паша. Ты вот что, сфотографируй расписание Грановска. Посмотрим, что могло интересовать в нем подельника Мадьяра.

— Но не рейсы в Москву или Переслав.

— Почему?

— Потому что они отдельно вывешены.

— Значит, Тагаев изучал местные линии?

— Скорее всего.

— Это похоже на то, что Мадьяр ищет подходящее место для базы.

— Похоже, но почему именно в Грановском районе, в ста километрах от Переслава, когда такое место можно найти и возле областного центра?

— Грановск недалеко от Волгоградской трассы, так?

— Да, до нее от поселка километров десять.

— Не в этом ли причина поиска базы у Грановска? Ладно. Скажи, Паша, ты готов вернуться на службу?

Прямой вопрос явился неожиданным для Бакарова.

— Понимаю, — продолжил генерал, — сразу ответить не можешь. Подумай до завтрашнего утра.

— Вообще-то, меня на «гражданке» все устраивает.

— Подумай! Настаивать ни на чем не буду. Фото расписания автовокзала Грановска перешли мне. Завтра в 9.00 я позвоню, а ты пока подумай. И не пытайся отследить в поселке Тагаева. Приехал к даме, вот и будь с ней. До связи!

— До свидания! — Бакаров отключил телефон и обернулся. В проходе стояла Ольга.

— Извини, я вышла за спичками и невольно стала свидетельницей твоего разговора с генералом.

— Ничего. Все нормально.

— Нормально? Он ругал тебя из-за того, что ты связался со мной?

— Оль! Я же сказал, все нормально.

— Выпить хочешь? — предложила она.

— Выпить? Можно. Но не шампанского.

— Я помню, что ты пьешь только водку. Пойдем, есть у меня водка. Тебе, вижу, расслабиться надо.

Ольга и Павел прошли в кухню. Она достала из ящика бутылку водки, налила почти полный бокал Бакарову, половину себе.

— За что выпьем? — спросил Павел.

— За то, чтобы у тебя все было хорошо.

— Почему только у меня?

— У меня уже никогда хорошо не будет. — Ольга выпила, поморщилась и отставила бокал со словами: — Ну и гадость!

Тут проснулась Катя, и Ольга принялась ее кормить. Вернулась и Валентина Анатольевна. Вечером, когда пришло время ложиться спать, она сказала дочери: