— Что же делать, хлопцы? — растерянно пробубнил автолюбитель. — Мне эта тачка край как нужна, я без нее не выживу.

— Выбрось бяку, Микола, — заявил Радченко. — Дельный совет — выбрось и забудь. Копи гроши на новую. Сам довел лайбу. Или и здесь кляты москали виноваты? Ладно, не куксись, сделаем что-нибудь. Пусть стоит, к вечеру посмотрим, подлатаем. Но учти, в бой она у тебя уже не пойдет.

Сергей страдал от безделья, шатался по гаражу, по окрестностям, подружился с вислоухим псом, оказавшимся вполне приличным и общительным парнем. До обеда подъехали еще четыре машины. Одну из них старенький пикап тащил на буксире, водитель шел рядом и безостановочно ругался. Механики носились как заведенные. Временами вспыхивали ссоры с клиентами, иногда гараж сотрясали взрывы гомерического смеха.

Сергею надоело ходить без дела. Он нацепил спецовку, висящую на гвоздике, начал помогать. Мужики обрадовались.

— Снимай колесо вон с той труповозки. — Николай ткнул пальцем в седан с дырами в боку, подозрительно напоминающими пулевые.

— Да на хрен твою труповозку! — заявил Зубарь.

Он ковырялся под капотом «Волги», и ему явно не хватало третьей руки.

— Серега, подержи ломом вот эту беду. Я картер попробую снять.

— Рабочий человек, — заявил Петр, когда вспотевший Гайдук поднялся в контору. — Это тебе не армия, где можно ничего не делать. Сегодня еще терпимо, клиентов немного. А бывает такой наплыв, все ругаются, воняют!.. А мы чего улеглись, заняться нечем? — выкрикнул Петр, глянув с верхотуры на Николая.

Парень улучил свободную минутку и рухнул на старый диван, стоявший в углу.

— А что такого, Петро? — лениво огрызнулся механик. — Вдруг война, а я уставший?

— Все спокойно? — спросил Сергей.

— Как-то даже странно. — Петр пожал плечами. — Пока никто не подъезжал с предложением, от которого я не смог бы отказаться.

После обеда посетителей было меньше. Николай менял масло в микроавтобусе. Зубарь забрался в яму и удивлялся — сайлент-блоки закручены, а что тогда стучит?

Сергей курил на улице и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Чутье набито, он не мог ошибиться. Кто-то недобро и очень предвзято разглядывал его. Отставному капитану стало нехорошо, кожа под волосами онемела. Появилось ощущение, что он на мушке.

Гайдук затянулся сигаретой, осторожно огляделся. Мимо мастерской проезжала машина, груженная углем. Ее облаивал вислоухий пес. Лениво передвигались прохожие, в которых не было ничего подозрительного. Из дома напротив мужики вытаскивали старый холодильник, переваливали в грузовой фургон. Чуть дальше, на другой стороне дороги стоял черный внедорожник, забрызганный грязью. Окна покрывала тонирующая пленка.

У Сергея заломило под лопаткой. Да, за ним следили оттуда. Или за автосервисом? Но Гайдук чувствовал тяжелый взгляд именно на себе. Он поколебался.

«Можно отступить в гараж. Сомнительно, что начнут стрелять просто так. Но не забывай, что ты в чужом монастыре», — заявил голос разума.

Он выбросил окурок и направился по диагонали через дорогу, желая разобраться. Но тут машина тронулась и свернула в ближайший переулок. Не гнаться же за ней.

Подъехал еще один джип, встал у ворот, требовательно загудел. Низколобый водитель смерил Сергея сумрачным взглядом и поджал губу. Николай открыл ворота, джип въехал внутрь. Он убыл через четверть часа. Пока механики вели работу, шофер не покидал салон.

— Инжектор промыли, — сообщил Николай и стрельнул у Сергея сигарету, как и обещал. — Личный водитель некой Усич Маргариты Анатольевны. Мерзостный тип. И она такая же поганка.

— Усич? — насторожился Гайдук. — Заведующая детсадом, куда моя племянница Лиза ходит?

— Она самая, — проворчал Зубарь, присоединяясь к компании. — Напыщенная особа, полная дура к тому же.

— У заведующей детским садом свой личный водитель?

— Ну, бывает. — Николай пожал плечами. — У нее любовник не кто-то там, а городской прокурор Щербатый. Она крутит им как хочет. Он любой ее каприз выполняет.

Через полчаса подъехал третий джип. Подобные агрегаты с трехлучевой звездой на капоте ломаются редко, а если и позволяют себе такое, то ремонтируются не в глухих переулках. Но пассажиры джипа и не думали пользоваться услугами автосервиса. Из машины вывалились четверо с хмурыми минами, всем ощутимо за тридцать. Они позыркали по сторонам и вереницей потянулись в гараж.

Сергей выбросил сигарету, заглянул в ворота. Вся компания поднималась по лестнице в контору. Николай и Зубарь исподлобья смотрели им вслед, потом растерянно уставились на Гайдука.

— Трындец, — пробормотал Радченко. — Фашики к Петрухе пришли.

Назревало что-то неприятное, но никаких звуков, свидетельствующих об избиении, с «голубятни» не доносилось. Размеренно бубнили голоса. Сергей поднялся по лестнице, соорудил скучающую физиономию и без стука вошел.

В узком помещении, где стояли несколько стульев, стол и компьютер, настала тишина. Петр сидел за столом, совершенно бледный, и кусал губы. Над ним завис долговязый тип с глазами, полными болотной мути, и маслянистыми черными волосами, зачесанными назад. Он что-то вкрадчиво вещал Петру, при появлении незнакомца смолк, выпрямил спину, нахмурился. Под носом у этого типа топорщилась щетина. Он весьма напоминал некоего немецкого политического деятеля, плохо кончившего в мае сорок пятого.