– Сергей Сергеевич… – призвал Белова к порядку президент.

– Если угодно, я режу правду-матку только потому, что… впрочем, вы знаете, почему. Кроме меня, больше вам никто ничего не скажет. Даже Владислав Георгиевич, – почему-то в этот момент все разом посмотрели на Нефедова. Генерал смутился, опустил глаза. Словно был связан некой тайной, закрывшей ему платком рот, от которой не мог отступиться. – И в заключение скажу вот еще. После того, как министр сельского хозяйства, к нашему общему сожалению, уже никогда не вернется из поездки на Кубань, предлагаю ввести на эту должность человека, так или иначе связанного с одним из силовых ведомств, еще лучше, из силового ведомства. Сейчас на Кубани, да на всем западе Северного Кавказа, жарко, там недовольство крестьян выражается особенно остро. Я бы не стал посылать туда срочников вообще, но вы, Денис Андреевич, настояли. А там народ дюжий, за себя здорово стоит, еще с Гражданской. Без пятьдесят восьмой там никто ничего даром не отдаст. Им урожай собирать надо. А нам Крым от кого-то освобождать приспичило.

Все молчали. Мне почему-то некстати вспомнился анекдот, вчера появившийся в «Комсомольской правде». «На расширенном заседании правительства, было принято решение о слиянии министерства обороны и сельского хозяйства в министерство обороны сельского хозяйства». Грудень едва ли не дословно озвучил его.

Госпожа Паупер незамедлительно поддержала Груденя. Напомнила, что упоминала о наличии у крестьянства незаконного оружия. Яковлев попытался создать им фронду, но его остудили разом и Нефедов и Лаврентьев. Силовики заняли непреклонную позицию и уломать их едва ли представлялось возможным. К ним примкнул и министр финансов. Роберт Романович просто заявил, что экономически выгоднее оставить крестьян в покое, а полпред в Центральном округе Ольга Константиновна предложила перебросить срочников к ней.

– Нам еще Подмосковье очищать надо, – напомнила Жиркевич. – Поля заброшены, урожай фактически не собирается. Полмиллиона тонн, это кот наплакал. И за целых две недели. Такого никогда не было.

Тандем правителей, наконец, сдался. Денис Андреевич отозвал свое распоряжение, Пашков поломался, но согласился.

– Хорошо, – добавил премьер, – но как мы это населению объясним. Как волю богов?

– Как обычно, – отрезала Юлия Марковна. – Ничего никому не объясняйте. Сами догадаются. Южане народ такой, сами с кем хочешь справятся. Если б можно было узнать только, как долго эта катавасия продлится. Владислав Георгиевич?

– Вы про «батарейки» у мертвецов? – Нефедов покачал головой. – Пока ничего нового. Восставшие, конечно, продержатся меньше, чем обращенные, но поскольку скоро обращенных будет большинство, хотя бы путем естественного отбора… трудно сказать. Пока наши спецы работают в поте лица. Я упоминал, что высокая радиоактивность им во вред?

– Да, – подтвердил Пашков. – И уже давно. Что-то еще раскопали?

Нефедов принялся перечислять, но по лицу собравшихся понял, насколько все сказанное фантастично к применению, и заметил только, что мертвецов доконает естественная амортизация.

После этого замечания Владислава Георгиевича, всем как-то захотелось разделаться с проблемой поскорее и порешительнее. Смешанное управление войсковой операцией было прекращено, все нити управления отдавались Груденю, который уже сам обязан был создать аппарат, долженствующий как обеспечить максимальные потери мертвецов, так и развести милицию и армию. Денис Андреевич попросил как можно скорее начать переброску войск в области с целью наведения порядка там, а тогда мы их уже погоним.

– Гнать некуда. К нам бы кто не погнал. Игорь Лукич, как там Китай? – Лаврентьев покачал головой.

– КПК объявила частичную мобилизацию, но даже их армии не хватает. Большая часть переброшена на юг, где дела совсем плохи, нам достанутся резервисты в лучшем случае.

– Я беседовал с председателем КНР, как раз по этому поводу, – заметил премьер. – Он меня понял с полуслова, все же русский знает. Особенно тот, на котором я с ним говорил.

На сей раз Пашкову удалось вызвать если не смех, то хотя бы его подобие. И все кончилось бы хорошо, кабы я некстати не напомнил об Исландии. Улыбки немедля погасли, все взоры оборотились ко мне.

– Харальссона мы просто подставили, – заметил я. – Честное слово, неудобно перед стариком, он и так для нас в свое время много сделал. В том числе и на международной арене.

– Мы для него сделали гораздо больше, – ответил Пашков, после долгой паузы. – Но вот Макдуф не согласился предоставить плацдарм для наших Ан-70. И вы знаете, Торопец, почему. Аэропорты Шотландии беспрестанно подвергаются атакам мертвецов. Это же касается даже военных посадочных площадок под Глазго. Плюс Англия продолжает наращивать военное присутствие вокруг Шотландии, справиться с ним будет тяжеловато. Блокаде не помешало даже то, что Аргентина под шумок отхватила Фолклендские острова. Но несмотря на это английский премьер приказал выслать к Рейкьявику два сторожевых судна.

– Виктор Васильевич, вы прекрасно понимаете, что на острове остаются несколько десятков тысяч наших соотечественников.

– Многие из которых проходят по статьям, – неожиданно влез Яковлев. – И я, как министр внутренних дел, обязан получить их. В то время как Макдуф публично пообещал не выдавать эмигрантов со статьями нашим органам правопорядка.

– Подождите, Юрий Семенович, – президент поднял руку, Яковлев умолк, как по приказу гипнотизера. – Артем, вы не в курсе всех дел, а дела эти очень… щекотливые, по меньшей мере. Сейчас близ Рейкьявика в нейтральных водах находятся суда шести держав: Норвегии, Ирландии, Шотландии, Англии, и США. Вскоре к ним присоединится Германия и Франция, а, вполне вероятно, Испания.