— Некая Велия Секунда, отец.

— А, Велии! Бедный, но многочисленный и очень лояльный Корнелиям род. Я много раз ставил Велиев прокураторами провинций, а несколько Велиев в истории даже становились президентами некоторых наших миров.

— Погоди, отец, так она что, не суккуба?

— Нет, — усмехнулся Квинт, — В реальности суккуб не бывает. Но я рад, что ты не забываешь об этой стороне жизни. Кстати, одна из твоих бабок была Велия. Как я уже сказал, очень достойный и лояльный род. Хорошо, потом поговорим обо всем, и о реальности, и о политике, и о суккубах. Сейчас ты знаешь, что делать. Исполняй. А я за тобой прибирать буду и добиваться, чтобы тебя не тронули.

— А если не удастся? — задал Секст вопрос, который начал его беспокоить после всего услышанного.

— Думаю, удастся. Ни один олигарх не тронет другого олигарха без очень серьезной причины, каким бы числом плебеев за это ни пришлось бы заплатить. На этом стоит наша система. Ты, конечно, дал причину, но скорее для торга, чем для мести. Проблема в том, что с нас захотят получить много. Очень очень много, сын. Ты в следующий раз поаккуратнее будь.

С этими словами Квинт отключился, а Секст попытался переварить услышанное. Как это? Смерть навсегда. Такого не бывает. Наверное, он не понял отца. А может тот просто сгущает краски, пугает, чтобы что-то лучше дошло? Ну, не бывает же смерти, разве что для неписей, у которых и жизни-то нет. Секст встряхнул головой и попытался вспомнить, не забыл ли он что.

В этот момент он почувствовал, как его тело встает с кресла и идет к выходу на капитанский мостик. Странное ощущение. Секст все видел, все слышал, понимал, но тело будто зажило своей собственной жизнью и теперь само решало, что ему делать…

S13 Алексель, Олигархия Табула Раса, Священная Реальность, Флагман флота возле места, где недавно был мир Сергии Двадцать Два

Отодвинув в задний угол сознание поганца, чтоб не замараться, я поднялся из кресла и вышел на капитанский мостик. «Адмирал на мостике!», крикнул центурион, но я жестом руки усадил всех на места, и все вернулись к своим делам. Встав перед легатским креслом, я скомандовал:

— Остатки Сергии Двадцать Два на экран.

Один из дежурных деловито коснулся управляющих панелей, и во весь огромный экран, занимающий потолок и три стены из четырех, появился вид уничтоженной системы, залитой черно-серым перламутровым растущим облаком. Так говорите, четырнадцать миллиардов человек? Так бы и пришиб засранца!

«Не спеши, Лёх», — раздался в сознании михин голос, — «Во-первых, он не знал, что там живые люди, тем более, что их там и не было, а во-вторых, в свое время реинкарнатор ему найдет что-нибудь подходящее. А пока используем его для дела, заодно может в этой жизни чему научим.»

«Да как такое можно простить? Что реинкарнатор может придумать сравнимого с тем, что он сделал?»

«Зачем ему придумывать, Лёх?» — удивился Миха, — «Там же готовые библиотеки для таких случаев. Перед следующей реинкарнацией проживет в виртуале последние сутки каждой своей жертвы. Тут, правда, их практически и не было, но чего-нибудь подберет. Сам понимаешь, посылать души в виртуальный мир, чтобы они уже в нем погружались в другой виртуальный мир, немного странно. А эту планетную систему в этом мире я вообще специально для миссии создал. Там даже демонов практически не было, зачем делать декорации, которые скоро разрушат? Так, мишень для имитации. Ну, подправил им записи и кое-кому воспоминания, чтобы верили что у Сергиев и правда 22-ой мир был, вот и все. Так что живых душ там не было.»

«Но он-то этого не знал!»

«Так я и говорю, у реинкарнатора для этого библиотеки имеются. А то, что живых не было — не беда, найдем умерших похожей смертью, хоть с того же Алдеррона из этой же серии S, где Звездные Войны реализованы, и прокрутим последний день каждого из них перед смертью, да с полным отождествлением себя со своими жертвами, от беспокойства, что надо макароны не забыть купить и где бы десятку до зарплаты занять, до момента смерти, когда гравитационные аномалии ломают кости и рвут тело на части. С ускорением быстро управится, тем более много и не надо.»

«Но все же, а если бы были? Сейчас бы они на перерождение отправились. А он, что, так и будет жить, да еще без малейших угрызений совести многими мирами править?»

«Вообще-то, если по-честному, то обсуждалась идея туда кое-кого отправить. Из тех, кто считает, что если власти какую мерзость творят, то их личной вины тут нету. Это, мол, власти виноваты, а они люди маленькие, их хата с краю, они невиноваты. Ан, нет, все равно приходится отвечать. Даже если кто-то другой отдавал приказы. Но решили этого не делать. Слишком уж мгновенная смерть у них получилась бы, никакого урока из это не извлекли бы. Так что, не было никого. Даже на кораблях, которые только что сгорели в расширяющемся взрыве. Хотя вины с твоего подопечного это, конечно, не снимает. Впрочем, совесть искать недолго, посмотри направо.»

Я взглянул направо, и увидел сидящую у телеметрической станции девушку, научного офицера, ту самую Велию Секунду, которая сейчас, с бледным лицом и чуть не до крови закусывая губы, уткнулась в панели управления.

«Будет ему совесть, никуда не денется. Да, такая, что за каждым шагом следить будет и оценивать, и зудеть, зудеть, зудеть…»

«Так у нас, вроде бы, богиня Любви в другой части галактики задействована и сюда нос совать не должна, разве нет?»

«Временно. Пока и сами справимся. А Алина потом напильником доведет до кондиции.»