Тем временем, начался кризис. Люди беднели, им не хватало просто на жизнь, поднималась волна преступности. Тюрьмы были переполнены. И тут кому-то пришло в голову, что заключенных куда проще складывать штабелями в саркофагах, и отправлять в Игру делать что-то полезное. Тогда уже появились игры с глубоким погружением, а в них рудники и другие полезные работы, которые игроки за свои деньги выполнять не очень желали. Поэтому решили отправлять туда заключенных, а произведенные ими виртуальные товары и услуги продавать игрокам за настоящие деньги из реальности. И тут мы поняли — вот они новые рынки сбыта, вот куда можно расширяться! Реальные люди платили реальные деньги за виртуальные товары в виртуальных реальностях. Больше не надо никого завоевывать, обманывать, убеждать в превосходстве своей системы. Все что было нужно — это очередная партия игровых серверов и немного программистов, художников, дизайнеров и писателей, чтобы создать в них новые страны, материки, да хоть планеты! Тем временем в реальности игроки лежали в саркофагах, потребляя совсем мало энергии и требуя очень мало заботы.

Более того, даже за реальную работу в реальном мире вовсе необязательно было платить деньгами, обмениваемыми на реальные товары. Скажем, ты знаешь, что твои пилоты и навигаторы лежат в специальных помещениях кораблей в саркофагах, а те, кто у тебя на мостике, просто передают им твои распоряжения? Причем для этих пилотов и навигаторов — это просто квест в виртуальном мире, они за него получают игровые деньги, игровые бонусы, виртуальные предметы. Замечательно, не правда ли?

А на случай войны родов, сохрани сотню-другую тысяч или даже пару-тройку миллионов игроков в спецальных саркофагах, которые не дают атрофироваться мускулатуре, и у тебя постоянно под рукой «свежезамороженная» армия, готовая выполнить любой приказ. Они даже не поймут, что они в реальности, для них это будет просто еще один квест.

Потом мы вышли в космос и колонизовали много планет, но все они устроены примерно одинаково. Два-три миллиарда на поверхности и десять-двадцать миллиардов в подземных хранилищах саркофагов или башен на скалистой основе. Вторые постоянно живут в Игре. Первые обслуживают инфраструктуру, включая фермы игровых серверов, а в свободное время играют и разможаются, чтобы пополнять саркофаги. Дети подрастают, обучаются в Игре, и если «выигрывают» или «проходят конкурс», уходят в Игру навсегда, а оставшиеся живут в реальности, считают себя неудачниками и завидуют игрокам, продолжая мечтать об Игре. Ты понял, что я обьясняю?

— Да, отец, — ответил Секст, — Хотя и не понял зачем ты мне это все обьясняешь.

— Священная Реальность, в которой мы сейчас находимся, это и есть та самая исходная реальная реальность. Сын, ты только что уничтожил два миллиарда человек, двенадцать миллиардов игроков, и соответствующее количество серверных ферм. И что самое ужасное, это все принадлежало не нам, а Сергиям, которые теперь подняли крик и требуют твоей крови и компенсации. Именно поэтому тебе надо как можно быстрее убираться под защиту планетарных систем, пока я заглаживаю конфликт. Не то тебя просто убьют.

Секст пожал плечами. Подумаешь, убьют, ну, отправлюсь на точку возрождения, пусть даже не в этой Священной Реальности, а в нормальной. Все равно она ему не очень нравилась.

— Сын, ты не понимаешь, — пояснил Квинт, заметив пантомиму Секста, — Если тебя убьют, то ты не возродишься. Это тело — все, что у тебя есть.

— Как это, не возрожусь? — искренне удивился тот.

— Так. Что бывает между смертью и возрождением? Ничего. А вот тут смерть будет, а возрождения нет.

— Это… как-то неправильно, — возразил Секст, — Что ж получается, умирать нельзя?

— Не умирать нельзя, — возразил Квинт, — Тела живут ограниченное время. С нынешними технологиями мы его продлили раза в два-три, но все равно рано или поздно тело приходит в негодность. А без него жить нельзя. Мы научились переносу сознания в компьютеры, но процесс очень сложный и дорогой, мы его применяем только для олигархов, которые потом входят в Совет Бессмертных и живут в чистом виртуале. К сожалению, чистое сознание в виртуале деградирует, как будто растворяется. Твой дед, когда потерял тело и ушел, сначала очень беспокоился делами и как ты растешь, а потом стал рассеянным и вовсе исчез. Не может человеческое сознание жить без тела, распыляется. Так что, конец у всех есть, но лучше не спешить.

— Все равно, не понимаю, — ответил Секст, — То есть без тела все равно можно? Но ты говоришь, что нельзя? Я запутался.

— Просто пойми, что смерть в этой реальности — навсегда.

— Неправильно это.

— Как есть, — пожал плечами Квинт, — Теперь вопрос к тебе, с чего тебе пришло в голову уничтожить целую систему Сергиев?

Секст собрался и внятно обьяснил всю историю, дополнительно послав отцу все сопровождающие документы.

— Вот я подумал, что ты этот мир уничтожишь, и решил сделать это самому. Чтобы принести не проблему, а решение.

— В следующий раз, лучше приноси проблему, — ответил Квинт, потирая лоб, — Пока твое решение не стало еще большей проблемой. Ты прав, я действительно уничтожил бы этот мир, но такие вещи надо делать с умом, а не нахрапом. Сейчас Собрание Двадцати Шести возмущено, Сергии как пострадавшая сторона, остальные потому что не хотят, чтобы с ними так поступали. И это значит, что у нас нет союзников. Так что твое «решение», обойдется нам очень очень дорого, сын.

— А как надо было, отец?

— Я бы поделился новостью с парой других родов, из тех, кто не очень любит Сергиев или предпочел бы, чтобы те не так активно расширялись. А потом провел бы совместную операцию, а не действовал бы в одиночку. Тогда у меня в Собрании были бы союзники, совместно замешанные в событии. Провел бы информационную подготовку. Обвинил бы Сергиев в нарушении какого-нибудь сто первого пункта конвенции по разведению декоративных пород собак. Потребовал бы инспекции, предварительно просто блокировав мир, а учитывая что ты раскопал, они бы от инспекции отказались бы. Тогда можно было бы на законном основании их уничтожить. А еще, я бы использовал более традиционные виды оружия. Если верить твоему научному офицеру, нам может действительно грозить изрядными проблемами то, что ты сделал. Кстати, кто у тебя научный офицер? Очень толково тебе изложили, ты даже рассказать вразумительно смог.