— Погоди, — насторожился я, только сейчас заметив, что «Эрис» — это очень странное имя для ее специализации, скорее намекающее не что-то совсем иное, — А ты всегда была богиней справедливости?

— Нет, конечно, — ответила она, — В том катаклизме многие из нас были вынуждены сменить специализацию, не только Бера. Я — богиня любви, причем не страсти, а именно любви, женской любви — жены и матери. Только долгое время любовь тут никому не была нужна. Особенно, во времена древних магов. А когда из этого мира ушла любовь, когда не задумываясь убивали женщин, детей, когда перестали молить о любви и счастье, а только о мести и справедливости, пусть даже и во имя потеряной любви, то это все, что мне осталось — месть и справедливость. Ну, еще тигры, как приемные дочки. Спасибо, тебе, Лех, может я теперь все-таки смогу стать той, которой когда-то была. Или не Лех? Я знаю, Михаэль тоже Микой представляется.

— Алексель, — формально представился я, уже справившись с изумлением по поводу её специализации и некоторыми странными совпадениями.

— Значит, Алёша, — ответила она, продолжая поглаживать мои плечи и грудь.

Приглядевшись сетевым зрением, я обнаружил в сущности Эрис нити управления, уходящие за пределы этого мира. И почему мне никогда не хватает тихих звоночков, чтобы все понять, а обязательно нужно набатным колоколом, причем по голове? — задумался я. Нет, нить еще не означает, что передо мной та, от кого эта нить идет. Сейчас такие же нити от меня идут не только к этому местному богу, в котором я сейчас нахожусь, но и к вполне автономному телу Леха в деревне лесовиков, и к Драко внизу, да и нити к Бере и Миле тоже того же рода. Но все-таки… Вот она, подопечная Али, и имя мое у нее от зубов отскакивает как родное. То-то изгибы ее тела мне чуть ли не на ощупь знакомы. Впрочем, с Алей мы на ощупь вроде еще не знакомы, почти не знакомы, но все равно намек вполне прозрачный. Похоже, что вся наша теплая компания в сборе, только Гиты не хватает. Хотя… не удивлюсь, если Мила мне не случайно на пути попалась. Или еще кто, вроде той же Берегини.

— Алёша, тебе не кажется, что очень пора вернуться к твоему телу, которое у лесовиков. Пока этот самец тигры глупостей не наделал. Извини, что задержала, но ведь ты тогда бы еще сколько времени девочку мурыжил бы…

Это о какой девочке она говорит? — озадаченно подумал я. Оставив разгадку этой фразы на потом, я послушно перефокусировал внимание на свое тело самца-тигры, оставленное без присмотра. Что интересно, никаких проблем с адресацией у меня не возникло. Кажется и я от Эрис кое-что позаимствовал.

* Тера, принцесса Верхних и Нижних Мхов и Трех Кочек, мир забытый Афрой в комоде

Вошла в горницу, и просто сердце ёкнуло. Лех сидел в непривычной для него позе, с опущенными плечами, сам не свой, как в наведенном сне, и даже не услышал как я вошла. С колотящимся от испуга сердцем, я подошла к нему и взяла за плечо. Лех вздрогнул, встал и повернулся ко мне. Взгляд какой-то непривычный, ошалелый, но в остальном он сам. И вдруг он обнял меня за плечи и зашептал, горяченно целуя:

— Прости меня, Тера, по глупости тебя обидел, не хотел, не со зла…

Я почувствовала его поднимающееся желание, и заревела, ударив его кулаком в грудь от досады. Чего ж ты раньше-то молчал, скотина-а-а!!!

* Леди Эмилия, окрестности замка Бойзель, мир забытый Афрой в комоде

Замок барона располагался на обширной плоской равнине, окаймленной с одной из сторон цепью невысоких старых, заросших лесом гор. Вот на склон этих гор мы и поднялись, отходя от тумана. Невысоко, как приказано было, примерно на милю от кромки тумана. Как только мы заняли нужную позицию, и я дала отмашку Леху, что все готово, с зеленой вершины горы недалеко от нас взлетели ввысь две стремительные фигуры — черная как ночь огромная кошка с орлиными крыльями и серебристо-стальной дракон. Лошади драгун заржали испуганно, но военные справились со своими животными, хотя и сами с опаской поглядывали на крылатых монстров. Те, тем временем, полетели вдоль края тумана, и из-под крыльев дракона потек вниз сияющий голубой дождь, который как будто вбивал туман в землю.

— Нонсенс, какой-то. Не может быть, — прошептала Флёр, глядя широко открытыми глазами на крылатые фигуры, — Это же сама Эрис.

— Кто? — спросила Лора, нерешительно вглядываясь туда же. Все-таки, Эрис наша богиня-покровительница, не каждый день ее увидишь. Большинство ни разу в жизни не видело.

— Грифон нуар, — ответила Флёр, — Та, что черная и с орлиными крыльями. Я чего вспомнила, у нас ведь специальный предмет по богам был в магической академии, в том числе и их любимые формы. Конечно, никто из студентов всерьез такой предмет не воспринимал — как часто смертным боги являются? Так что все позабылось, а эту форму один студиоз обозвал «мартовской кошкой летящей на крыльях любви», вот и запомнилось. Чуть из академии не выгнали дурака за эпатаж и богохульство, но к счастью, все обошлось, Эрис не стала мстить. Сейчас остепенился, уважаемым магом стал.

— Надо же, а ведь как нам повезло, девчонки, — с восторгом вставила слово Лора, — Сколько из нас за всю жизнь нашу Покровительницу ни разу не видели. Они ж потом от зависти помрут!

— А дракон? — поинтересовалась я. Что-то мне эти серебристые крылья напомнили. Да и Лех говорил, что именно он сам будет разбираться с туманом.

— А что дракон, шер ами? — пренебрежительно пожала плечиком Флёр, — То ли серв, то ли вообще домашняя зверушка. Сама же видишь, она выше его и чуть впереди летит, будто дорогу показывает, а он за ней на привязи как собачонка, в подчиненном положении. Видать просто хозяйку слушается.

Ну, скорее это она у него перед носом свои прелести демонстрирует, — подумала неожиданно для себя я, но не стала ничего говорить вслух, а то ведь Лора обидится, да и Флёр перепугается. Тем более и правда, ревновать к богине — дело глупое. Прости, Покровительница.

— А что это за магия? — спросил Лора, заполнив паузу в разговоре.

— Никогда не видела такого, — призналась Флёр, — Нутром чую, к этому дождику лучше не приближаться, а что это такое, увы, сама не пойму.

— Влажная уборка, — неожиданно для себя сказала я.