А посмотреть было на что. Серая медленно растущая сфера была покрыта сполохами пробегающих молний. Любая сущность, скорей всего души людей и сущности животных, к который протягивали отростки этой сферы, подпадая под очередную молнию дергались и начинали сереть, но не выключались, а как бы становились выпирающими частями этой сферы, этакими протуберанцами, превращая ее в некое подобие серого солнца во время солнечной бури. Добавьте к этому, что сетевая реальность не цельномерная, а пространство, построенное на фрактале, и вы получите картину растущего мертвенно-серого комка не то паутины, не то спутанных волос с торчащими из него вихрами и косичками. Вот примерно это я и наблюдал.

— Это еще что за безобразие, — высказался я почти вслух.

— Хотела бы я знать, — ответила сетевая сущность, рядом со мной наблюдавшая ту же картину, — Это ты, Лех?

— Да, это я, Эрис, — признался я, узнав голос, — А ты ничего подобного раньше не видела?

— Во время войны древние маги изредка использовали щиты распада. По воздействию выглядело похоже, но не расширялось. Да и поплотнее они были, тут какая-то рыхлая дрянь и захватывает новое пространство.

— А подробнее об этих щитах можешь?

— Я сама толком не знаю, они как-то разрушали физическую сущность, как будто очень мелкий алмазный песок разогнанный ветром до большой скорости, но действующий не только снаружи, но и изнутри тела. Это уже какое-то знание за пределами доступных богам. Может ты как демиург поймешь. Шива говорил что-то про обратную связь от визуализации…

— Стоп! Кажется я начинаю догадываться, — сказал я и начал внимательно рассматривать взаимодействие серой сферы и сполохов с нижними слоями — моделирования и визуализации. Так вот где собака зарыта!

До сих пор я всегда рисовал картинку упрощенно — есть модель, есть узлы моделирования, есть визуализация. Ну, как в обычном компьютере, есть программа, есть видеокарта, есть монитор. И все идет в одну сторону. Не совсем правильная аналогия, но что-то вроде. А на самом деле все немного сложнее. Вот скажем, идет бой, и кто-то дубиной бьет по чьему-то шлему. Как и какие узлы разбираются, что согнется, что останется, что скажет бум? Нет, все это можно на узлах моделирования сделать, часть и делается, но вот такие граничные контакты делать очень сложно и дорого. Можно, но зачем лишние ресурсы тратить, если проще можно сделать? Каждый узел моделирования шлет сигналы в соответствующие узлы визуализации, а дальше, если узел визуализации получил более одного приказа, он отсылает обратно все приказы каждому, и каждый столкнувшийся узел моделирования решает, что его обьект будет делать, гнуться, ломаться, двигаться дальше, производить «бум!». А поскольку все они считают на одних и тех же данных и одними и теми же алгоритмами, то и результат получается согласованный. Шлем чуть гнется и издает «бум!», дубина продвигается ровно настолько, насколько прогнулся шлем, и не далее. Конечно, это требует иногда двойного прохода сигнала между моделированием и визуализацией, зато никаких сложных математических моделей с пересечениями движущихся многогранников.

Вот на этом и была основана та дрянь, которую мы наблюдали. Модель заклинания посылала узлам визуализации в растущей материальной сфере команды на отображение быстро движущихся крохотных, всего несколько атомов, кристаллов углерода, более известных как алмазы. А те в свою очередь, отправляли эту информацию обратно в узлы моделирования обьектов, находящихся внутри сферы. Те воспринимали это как микроскопическую быстро движущуюся алмазную пыль по всему обьему обьекта. Для неживой материи модель начинала вычислять старение — дерево становилось ветхим, железо стачивалось, становилось пористым. А для живой материи, людей, животных, растений, модель на мгновения испытывала сильнешую боль, а потом считала, что все это несовместимо с жизнью, вплоть до перехода в мертвое состояние. Душа для людей при этом тут же отправлялась в очередь реинкарнатора, как и положено, и от нее освобождались узлы. А переход тела в мертвое состояние происходил не так быстро, поэтому узлы от души оставались ненадолго бесхозными. Вот их-то и экспроприировал неведомый маг, запустивший это заклинание.

Теперь стало ясно как с этим бороться. Надо было просто выключить узлы визуализации в затронутой территории. Без обратного сигнала, узлы моделирования решат, что все разрушилось, и выключатся. А при потере моделирования, и сами модели этой сферы, заклинания, и самого мага сойдут на нет. Впрочем, в верхней сфере можно будет этому процессу и поспособствовать, если он затянется.

«Мила, ты где?» — обратился я мысленно.

«В мертвой зоне, окружены туманом, собираемся обороняться от эскадрона зомби», — последовал ответ.

«Вам чего, делать нечего? Убирайтесь оттуда немедленно! Как вы туда вообще попали?»

«Не можем мы убраться. У нас амулеты были.»

«А теперь с ними что?»

«Разрядились. И ни у магессы отряда, ни у меня запаса энергии не осталось.»

Я вздохнул, выругнулся про себя, а затем активировал пачку узлов и приписал их к душе Милы.

«Этого хватит?»

На другом конце провода было озадаченное молчание. Я ждал. Через минуту пришел ответ:

«Да, спасибо, Лех!»

«Немедленно убирайтесь из зоны, я ее сейчас стирать буду на фиг. Как выйдете, отойдите как минимум на милю, чтобы мне не мешать, и доложить немедленно. Вы меня задерживаете. И другим передайте, чтоб отошли. Ясно?»

«Ясно, Лех. А что я остальным скажу?»

«Скажи, приказ Эрис», — ответил я и покосился на местную богиню, которая явно была в курсе наших разговоров.

— Не возражаешь? — спросил я ее.

— С чего бы? — хмыкнула Эрис, — Ты первый о моих девчонках так заботишься. Спасибо. Хотя я и не очень поняла, что это ты с ней начудил?

— Силы добавил.

— Силу добавляют в магический узел. Это такая темная область внутри, которая наполняясь силой становится полной ярких блесток. А ты ее превратил в хоть и слабенькое, но полуэнергетическое существо. С этого в мире как раз и начинались все проблемы. Не делай так больше. Я понимаю, ты — не бог, на тебя наши ограничения не распространяются, но очень уже плохо прошлый раз было.