Вблизи туман выглядел блестящей алмазной пылью с голубыми искорками, пронизывающими все вокруг. Сквозь защиту он не проникал, но энергию тянул изрядно. Зарядов амулетов хватило на чуть больше минуты. Не дожидаясь, пока защита рухнет, Флёр остановила нас, положила руки на наши амулеты, зарядила их до отказа, и мы быстро пошли дальше. Через минуту с небольшим все пришлось повторить. Потом опять, и опять.

После седьмого раза Флёр вздохнула и сообщила:

— Все, я выжата досуха, теперь или успеем на этом заряде, или конец.

И мы побежали. Магесса, непривычная к физическим нагрузкам, начала было отставать, но мы подхватили ее с друх сторон и рванули изо всех сил. Туман глушил шум шагов и все вокруг казалось какой-то дикой декорацией, будто бежишь по сцене в картонном ненастоящем мире, где деревья не шумят на ветру, птицы не поют, и даже листва не шевелится на ветках, и только ты мчишься по дороге в надежде сбежать из этого глухого мертвого места. Амулеты опять начали истощаться, а конца туману все не было видно. Что ж, видать пора пришла.

И тут меня осенило, а я-то на что? Я ведь теперь магичить умею, а значит и запас энерги у меня есть. Умею ли я заряжать амулеты? Покопавшись в сознании, я с изумлением вытянула оттуда нужный навык. Оказалось очень просто, первый курс. Впрочем, какой еще первый курс? Я ведь никогда не училась… А впрочем, не важно!

Тихонько и осторожно на бегу наполнила энергией свой амулет. Рисковать — так собой. Получилось. Уже смелее, даже не касаясь, наполнила амулеты Лоры и Флёр. Сработало!

Мы продолжали бежать. Время от времени приходилось добавлять энергии в амулеты, и на седьмой раз я здорово струхнула. Ведь это когда Флёр скисла, а она опытная магесса, что если у меня тоже сила на седьмом разе кончится? Обошлось.

Флёр вдруг стала медленнее шевелить копытами, и сквозь тяжелое дыхание спросила:

— Как же так? Амулеты должны были давно разрядиться? Их как будто кто-то заряжает.

— Молчи, не сбивай дыхание, — гаркнула на нее Лора, — Потом выясним, почему еще не сдохли, а пока пользуйся шансом.

Выберемся — обязательно скажу Лоре спасибо, подумала я. Вовремя она заткнула эту слишком умную. И мы продолжили. Я опять и опять подпитывала амулеты, а туман все и не думал кончаться. После двенадцатого раза я поняла, все. Я тоже выжата досуха, и теперь и правда, или успеем, или все.

К счастью, туман как раз начал светлеть. Лора почувствовала мой настрой, и мы на непослушных ногах изо всех сил помчались вперед, чуть не волоча за собой магессу. Еще немного… совсем рядом! На последних крохах энергии амулетов мы вывалились из тумана и упали на дорогу, ловя ртом воздух. Мы прорвались.

Флёр выворачивало, кажется наша умница и красавица додумалась поесть на дорожку. Чему их только в магической академии учат? В любом случае, мы с Лорой помочь не могли. Только поднялись на четвереньки, чтобы нас не задело и так, в этой древнейшей позе любви и приходили в себя. Наконец, почувствовав способность подняться на ноги, я кивнула Лоре, и мы стали поднимать магессу. Нельзя резко останавливаться, нужно ее хоть немного заставить походить, как пробежавшую длинный путь лошадь. А то сердце может не выдержать. Поднимая за руку Флёр и все еще пытаясь отдышаться, я обернулась, и увидела уходящую от нас со скоростью улитки стену тумана.

* Алексель, мир забытый Афрой в комоде

За окном гостевой избы лесовиков шел дождь. Бера ускакала на какой-то девишник, так что я в доме был один и наслаждался покоем, отдохновением и уединением, настраивающим на философский лад. Даже удивительно, как быстро менялся климат вокруг этого леса. Деревня и сам лес напоминали среднерусскую полосу, где-нибудь под Смоленском или Витебском, с прохладным, а нередко и холодным утром, и свежим днем, когда жара чувствовалась только на открытых пространствах. Тут даже дождь случался, хоть и нечасто. Окрестности Верхних и Нижних Мхов уже напоминали Тоскану или Лациум в Италии, а удаляясь от леса путешественник оказывался в полупустынях какие встречаются в Калифорнии и Восточном Вашингтоне. Чувствовалось, что именно Лес, который Миха сделал своей резиденцией, и держал на себе местную экосистему, не позволяя ей скатываться в пустныню, которую мы увидели у ворот из S60.

Впрочем, меня сейчас занимало не это. Шум дождя навевал раздумья, а медовый морс с лесными ягодами на столе и легкий сумрак добавлял уюта. Итак, что мы имеем? А то, что я застрял в этом мире надолго. Я тут даже не чтобы что-то делать, а просто чтобы пожить, поскольку мое, как и Михино присутствие в этом мире не дает ему развалиться. А мир хороший, так что придется постараться. Тем более, мне лишний поток сознания ничего не стоит. Вот только, если уж я здесь застрял, то надо устраиваться с комфортом. А для этого надо разобраться с одной проблемой. А именно, проблемой смертного тела, которое в любой момент может потерять сознание, после чего придется в новом теле прыгать по кочками S60, чтобы добираться сюда обратно.

А почему это происходит? Давай, подумаем, как все это работает. Из моей сущности в Гайе сначала была сделана проекция со смертным телом в S60. Поскольку это была моя проекция, ну, как Тариэль в F58, то тело могло терять сознание, надираться алкоголем и творить прочие безобразия. Даже оторвавшись от тела, мой поток сознания точно знал куда и как вернуться в него. Замечу, поток сознания был по-прежнему в Гайе, в Тею попадала только нить связи-управления, которая и присоединялась к смертному телу так же, как обычно душа соединяется с телом. А восстановить соединение она могла потому, что миры F58 или S60 не потеряны, в них возможен прямой контроль и адресация, попросту говоря, известно куда обратно присоединяться.