В голосе Квинта послышалось глухое раздражение, и Кора поняла, что тот борется с желанием стереть с лица Игры и Лузитанию, и Беотию, и тарраконцев, да и горы Эрири заодно. А ведь может, — машинально подумала она, — Вон те красный и зеленый камушки в его короне, дополненные мысленным приказом, и… Будучи вторым человеком в директории, Кора прошла полную подготовку, как управлять этим артефактом, и если бы с Квинтом что случилось, именно на ее голове это корона стала бы выполнять любой ее приказ. Конечно, если бы служба безопасности подтвердила бы, что это не она была причиной того, что случилось с Квинтом, в противном случае корона признала бы только Секста. Впрочем, неважно.

— Тогда при чем тут я? — решила не сдаваться Кора.

— Я для того и прошу тебя выйти, чтобы поговорить об этом.

— Ну, хоть намекни.

— У него появилась девушка.

— Ну, и хорошо! Ему давно пора.

— В реальности.

Кора задумалась. Табулянцы не занимались романтикой в реальности, это было приятнее делать в Игре. В реальности те, кто был вынужден иметь семью — эквиты и сенаторы — знакомились обычно с невестой или женихом в день свадьбы, делали необходимые телодвижения, чтобы зачать детей, и с облегчением уходили для любви в Игру. По крайней мере, Кора так думала, пока не встретилась с Квинтом и его странной семейкой. Нет, иногда случалось, что двое до брака пытались проверить, как это в реальности, и на это, в общем, смотрели сквозь пальцы, лишь бы не было паблисити, а девственность вообще убиралась хирургически задолго до этого, поскольку мешала катеторам, необходимым для погружения в Игру. Так что, новая информация звучала странно. Но становилось понятным и нежелание Квинта обсуждать это в Игре. Если вычислить в Игре будущую миссис вицеконсул… Матушке Квинта такая информация могла показаться крайне интересной, а учитывая, что даже и без неизбежных шпионов во дворце, существовали еще и ясновидцы, каким-то образом перехватывающие непредназначеныне им информационные пакеты, то болтать о таком и правда было совершенно излишне.

— А откуда ты знаешь, что это хоть сколько-нибудь серьезно? Дворец полон служанок-сервов, любая из которых охотно ему позволит все, что угодно, за право ухода в дорминаторы.

— Она эквитка. И я с ней говорил.

Это серьезно, поняла Кора. Выходить, правда, все равно не хотелось. Тем более, что разговором дело не ограничится, и закончив со словами, Квинт полезет туда, где натерто катетором эквитской капсулы. Это, конечно, не дорминаторский саркофаг, но полчаса после капсулы обычно требовалось, чтобы придти в себя.

— Давай вечером? Выйду из Игры вечерком, в спальне и поговорим. А то я сейчас занята.

— Ты последнее время всегда в Игре занята.

— Да, последнее время у меня и правда жизнь в Игре просто бьет ключом. Скажи спасибо своей матушке.

— Оставь ее в покое. А насчет вечера, что я, не знаю? Опять обманешь.

— Не обману, честно.

— Ага. Я уж поверил. Слушай, нам действительно надо поговорить!

— И еще кое-что?

— Не откажусь. Но сначала поговорить!

Стоп, подумала Кора. А чего это он так настаивает на немедленном «разговоре»? Если он с этой девкой общался… Сына она соблазнила, значит и его вниманием попыталась не обделить. А он ведь у меня такой… стойкий оловяный солдатик. Так вот чего у него зудит. Кора взмахнула рукой и осталась в одной шелковой ночной рубашке. Хорошее заклинание, здорово время экономит, и главное, потом платье само возращается на место.

— Давай компромисс, хорошо? Кое-что сейчас, а разговор вечером?

— Ты чего? Здесь? А мне потом в реальности брюки менять? Ты ж знаешь, у меня только нейроинтерфейс.

— Давай, давай, — ответила Кора похлопав по поверхности стоящей рядом оттоманки, — Я же вижу, что после этой девки ты спермотоксикозом страдаешь. Давай вылечу. А штаны… ну и сменишь, не последние. Дворец полон служанок-сервов, воспользуешься их услугами, постирают.

— А ты точно не обманешь? Нам ведь и правда поговорить надо. Вечером?

— Вечером, вечером, — кивнула Кора, и обняв мужа одной рукой, стала другой расстегивать пуговицы на его мундире. «Вечером, вечером…» Вечером он и помнить забудет об этом «важном разговоре», не за тем пришел, — И не отвлекайся. Через пятнадцать минут платье как у Золушки вернется назад, и его можно будет снять только с помощью трех служанок.

* S13 Люций Корнелий Квинт, Корнелия Прайм, Дворец Игры, он же резиденция Консула

Квинт очнулся на супружеской постели, куда улегся, не раздеваясь, прежде чем отправиться на разговор с Корой. От пятна на брюках и правда сильно пахло. Вздохнув, Квинт поднялся на ноги, скинул одежду и пошел в душ, известив через нейроинтерфейс о необходимости подобрать одежду для стирки в спальне. В душе, музыкальный фон опять выдал все ту же песню:

…

Если б не был бы на осени женат.

Уже выходя из душа, завернутый вокруг пояса в полотенце, Квинт застал в комнате служанку, собирающую вещи для стирки. Мини-юбка открывала великолепные стройные ноги «до ушей», а униформа подчеркивала пропорции привлекательной фигуры и почти игровую грудь, чуть не выскакивающую из глубокого декольте. Как раз в этот момент девушка подобрала его брюки, и ее настороженно двигающиеся ноздри показывали одновременно девичье понимание и удивление.

Ну, да, а если бы я воспользовался ее услугами до визита к супруге, не пришлось бы стирать брюки, — подумал Квинт, — И не это ли и имела в виду Кора, говоря о дворце, полном служанок-сервов?

Вздохнув, и проводив взглядом служанку, Квинт переоделся и занялся текущими делами. К ужину Коры все еще не было. Когда пришла пора спать, Квинт пришел в спальню. Огоньки на дверях клозета-эквитской капсулы продолжали деловито мигать. Еще раз вздохнув, Квинт разделся и лег спать.

Около трех часов ночи, он проснулся от изменения ритма огоньков. Дверь клозета бесшумно открылась, и оттуда тихо на цыпочках вышла обнаженная Кора. Ну, да, эквитские капсулы требовали отсутствия одежды, и, в отличие от детских, нацеленных на развитие, не могли компенсировать полноценный сон, так что на ночь из них приходилось выходить. Да, время брало свое и ее физичекое тело уже было не тем, как много лет назад. И тем более, не тем, что она создала в Игре.