— В результате твоих действий мир узнал, что Ласситер все еще жив, и это вызвало бег наперегонки между юновластями и нашим другом Джаспером. Ну и, конечно, его очень огорчило, что ты утаил информацию о своей сестре. Поэтому ваше дальнейшее сотрудничество невозможно.

У Арджента спирает горло. Руки его слегка дрожат, но он уверяет себя, что это из-за эспрессо.

— Хорошо, я не пойду с ним. Я пойду один и привезу вам тонны расплетов! Вы же видели, у меня хорошо получается. Я бы мог стать одним из ваших лучших поставщиков!

Дюван вздыхает.

— Уверен, что мог бы. Однако этому препятствует мой договор с Нельсоном.

— Договор… Какой договор?

Но сочувственное выражение лица Дювана объясняет все без слов. Каким бы ни был этот договор, добра Ардженту от него не жди. Парень пытается встать на ноги — как будто отсюда можно убежать! — но не может. Он не чувствует ног. Пытается поднять руки, но они висят безжизненно, словно у огородного пугала. Ардженту требуется немалое усилие, чтобы сидеть в кресле прямо.

— Никогда не доверяй эспрессо, — говорит ему Дюван. — Горький вкус с легкостью маскирует все что угодно. На этот раз — мощный мышечный релаксант, призванный успокоить тебя и облегчить нам работу.

Арджент взглядывает через плечо Дювана на тусклоглазую голову.

— Вы хотите сделать меня одним из них? Из меня не получится хороший бонсай! — умоляюще произносит Арджент.

— Конечно нет! — уверяет его Дюван с сочувствием, по-видимому, хорошо натренированным. — Бонсай — это для моих врагов. Я не рассматриваю тебя как врага, Арджент. Наоборот, ты — полезное удобство.

Арджент проигрывает схватку с гравитацией и падает на мягкую траву. Дюван присаживается рядом.

— Твое имя означает «серебро», но, к сожалению, в качестве расплета цена тебе медный грош.

И тогда Арджент вспоминает, что сказал ему Дюван, когда они первый раз уселись за стол. «Шесть расплетов». Шестой — это сам Арджент. Дюван ничего не делает невзначай.

Приходят слуги, чтобы забрать Арджента.

— Пожалуйста… — лепечет он, но губы его не хотят шевелиться, и слова становятся невнятными. — Пожалуйста…

В ответ он получает лишь бесстрастные взгляды бонсай-узников. И пока Арджента выносят из помещения, он цепляется за последние проблески надежды: чтобы сейчас ни последовало, с ним обойдутся милосердно. Ведь Дюван — сама человечность.

БЕЛЬГИЯ — ПЕРВАЯ СТРАНА В МИРЕ, УЗАКОНИВШАЯ ЭВТАНАЗИЮ ДЕТЕЙ

Автор Дэвид Хардинг, New York Daily News

Суббота, 14 декабря 2013 года, 14:43

Бельгия проголосовала за распространение закона об эвтаназии на детей.

В пятницу Сенат Бельгии высказался в поддержку выдвинутого законопроекта, и это означает, что вызвавший множество споров закон распространяется теперь и на смертельно больных детей.

Это означает также, что Бельгия стала первой в мире страной, упразднившей возрастные границы эвтаназии. Закон об эвтаназии был впервые принят здесь в 2002 году, но касался только граждан старше 18 лет…

Каждый ребенок, просящий об эвтаназии по закону, должен ясно понимать, что это такое; решение должно быть согласовано с родителями.

Эвтаназию разрешено применять только при смертельном заболевании.

В 2012 году в Бельгии зарегистрировано 1 400 случаев эвтаназии…

С полным текстом можно ознакомиться здесь: http://www.nydailynews.com/life-style/health/belgium-country-euthanasia-children-article-1.1547809#ixzz2qur84gzr

Завтраки, обеды и ужины с Робертой на веранде. Всегда такие формальные. Всегда с соблюдением всех правил этикета. Еще одно напоминание, что Кэм вечно будет под ее контролем. Даже за много миль отсюда, в Вест-Пойнте, он не избавится от влияния этой женщины. Ниточки, за которые она дергает, вплетены в его мозг и так же эффективны, как «червь», стирающий из его памяти по-настоящему важные вещи.

Он уезжает через несколько дней. Сегодня за завтраком Кэм задает вопрос напрямик. Вопрос, который незримо стоит между ними при каждой их трапезе, словно бокал с ядом, к которому никто не осмеливается прикоснуться.

— Как ее зовут?

Ответа он не ожидает. Знает, что Роберта, конечно же, уклонится.

— Ты скоро уезжаешь, чтобы начать новую жизнь. Какой смысл ворошить прошлое?

— Никакого. Я просто хочу услышать ее имя из твоих уст.

Роберта аккуратно отправляет в рот кусочек яйца «бенедикт» и кладет вилку на стол.