Иллитиан знал, что в демонической иерархии эти манифестации — немногим более, чем паразиты, низшие сущности, которые проскальзывали сквозь то, что соединяло субреальности Илмей с самой Комморрой. Огромные открытые порталы, которые обычно позволяли слабому жару и свету краденых солнц просачиваться наружу, в город, стали уязвимы под воздействием Разобщения. Эфирные энергии, протекающие в пространство вокруг Илмей, поддерживали этих меньших демонов, позволяя им собираться в громадные стаи. Иллитиан рисковал, предполагая, что они не могут надолго покинуть зону непосредственно рядом с краденым солнцем, иначе они значительно ослабеют.

И все же со всех сторон спускались темные силуэты и яростно хлопали крыльями, сближаясь с летящими «Рейдерами» Белого Пламени и их эскортом. Большая часть атакующих представляла собой искаженных нагих гуманоидов, наделенных разнообразными крыльями и когтями. Многие имели облик необъятно раздутых мух, стремительно извивающихся угреподобных червей и иных существ, описать которых было сложнее. Кабалиты Иллитиана поливали приближающиеся орды опустошительным огнем, и всякий раз, когда их выстрелы попадали в цель, демоны лопались, словно перезрелые плоды. «Рейдеры» сомкнули строй, чтобы сделать стрельбу интенсивнее, в то время как бичеватели, геллионы и разбойники смешались и образовали вокруг них защитное кольцо. Демоны упорно рвались вперед сквозь шквальный огонь, не обращая ни малейшего внимания на потери и стремясь лишь добраться до лакомых душ, которые чуяли.

Геллионы и разбойники уже сражались врукопашную с первой волной атакующих, адские глефы и лопасти-клинки сталкивались с клыками и когтями демонов, пытающихся стащить их с машин. Иллитиан видел, как одного геллиона сорвали со скайборда, подняли в небо и за считанные секунды разорвали на части, как крылатые бичеватели падали, насмерть схватившись с существами, казавшимися их темными отражениями, как разбойников погребали под собой кожистые крылья. Он поднялся с трона и обнажил меч. Его расчеты не сработали, демонов было слишком много, и небеса все еще чернели от них.

Визжащие твари с мордами летучих мышей пикировали на «Рейдеры», пытаясь схватить пассажиров. Иллитиан рубил мечом по цепким лапам и клыкастым лицам, проносящимся рядом. Нескольким инкубам пришлось оставить пушку и взять в руки клэйвы, защищаясь от демонов, что цеплялись когтями за борта и пытались пролезть на платформу. Иллитиан возглавил их атаку, чтобы очистить палубу, и триумфальное карканье искаженных созданий вскоре перешло в испуганный визг. Архонт ненадолго отвлекся от резни, чтобы выкрикнуть приказ рулевому:

— Активировать шоковый таран!

Изогнутый и покрытый броней нос барки Иллитиана тут же затрещал от энергии, испуская крупные искры. Перед стремительным кораблем образовалась направленная электромагнитная волна, раскалывающий атомы таранный клинок энергии. Он с неумолимой силой врезался в инфернальную стаю, и демоны, попавшие под таран, мгновенно распадались, взрываясь яркими клубками молний. Визжащие твари метались в стороны, но лишь попадали под перекрестный огонь «Рейдеров», разрывавший их на куски. Иллитиан позволил себе самодовольную улыбку победителя: шоковый таран добавили к барке после недавних событий, по его инициативе. Приятно было видеть, что он так хорошо работает.

Вдруг они оказались вне облака крылатых демонов — побежденные остатки унеслись вверх. Перед ними снова простиралась Гора Скорби, чьи огни и шпили казались родными и гостеприимными после ужасов небес. Центральный пик возвышался вдали, как темная зубчатая гора, озаренная лишь вспышками молний.

Основание возвышенности, которая образовывала Центральный пик, было опоясано кольцом мутного зеленого света. В этом ядовитом освещении можно было разглядеть тринадцать титанических статуй, возвышающихся над Горой Скорби, словно часовые. С каждого изваяния вниз взирал ненавистный лик Асдрубаэля Векта, и каждая фигура стояла в определенной ритуальной позе или обладала атрибутами, символизирующими одну из тринадцати основ мести. Когда-то давно Вект установил эти памятники собственному эго, чтобы они несли стражу над Горой Скорби и служили постоянным напоминанием о том, как он поднялся к власти над всеми аристократическими семьями Верхней Комморры. Это было тщательно просчитанное оскорбление — установить их в той местности, что уже изобиловала огромными статуями в память о деяниях комморритов благородной крови, и живых, и мертвых.

Чудовищные статуи Векта стояли на пьедесталах, которые возносили их выше самых высоких шпилей. По сравнению с ними меркли даже километровые изваяния героических родоначальников Комморры, которые буквально оказались в тени Векта. Говорили, что все происходящее под взглядами статуй не ускользает от внимания самого Властелина. По личному опыту Иллитиан знал, что они постоянно кричат, издавая чудовищный громогласный вой, из-за которого ближайшая к Центральному пику часть Горы Скорби стала практически необитаема. Каждая статуя испускала звуковые волны ужаса и страдания, которые становились все интенсивнее по мере приближения к пику.

По небу вокруг статуй бесконечно рыскали лучи прожекторов — эфирные колонны зеленоватого света, которые шарили туда-сюда, будто пальцы привидений. Когда Иллитиан и его свита приблизились, один луч немедленно нашел их и замер, заполнив палубу барки изумрудным сиянием.

Иллитиан приказал рулевому замедлиться, пока их проверяют. Рядом с Иллитианом из ниоткуда послышался голос.

— Назовитесь, — прозвенел он.

— Архонт Иллитиан из Белого Пламени, — смело ответил он, понимая, что сейчас та работа, что провел с его кровью Беллатонис, подвергнется настоящей проверке на качество. Векта ни на йоту не волновало, что у кабала Белого Пламени мог смениться лидер, но это указало бы ему на потенциальную уязвимость, которую Иллитиану очень не хотелось раскрывать.