Шрифт:
– Что они будут делать с ним? – шепотом спросила Трей у Ирины. Но та прижала палец к губам. Девушка записывала происходящее рекордером.
– …и предки наши были умны и могущественны, – продолжал вещать старик, постепенно повышая голос, – и узнали они, что очень скоро дом их, где начинаются реки, сгорит. Огонь летел на них и смерть ждали их. И они покинули свой край, сели в железные повозки, которые помчали по небу могучие кони… И мчали много лет. Умерли их дети, и дети их детей стали старыми и беспомощными, но новые дети вели и вели повозки. Они хотели вернуться, но путь был так долог, что они забыли дорогу назад. Потом конь, везший самую первую повозку, тоже стал старым и ослеп, но перед смертью сказал, что их путь завершен, что ждет их новый край обетованный, еще краше того, что покинули они.
Старый конь достал свой мозг, и отдал его самому мудрому из людей, и сказал, что он всегда будет с ними, будет говорить, что делать и как жить. И вот кони останавливались здесь и там. И люди выходили из повозок, и начали жить. И те люди, среди которых был самый мудрый – остались жить, ибо их Бог говорил что им делать и как. Он все знал. Где садить зерно, где ловить рыбу, как лечить болезни… И мы живем, когда все другие умерли. И что мы должны отдать за это? Всего одного человека в год. Всего одного! Разве это много? Ведь нет женщины, которая не потеряла бы дитя, нет отца, не оплакавшего сына. Сколько утонет в это лето? Сколько умрет от зимней лихорадки? Так будет всегда. Мы ничего не можем поделать с этим. Но мы умирали бы больше и больше, если бы Бог не говорил с нами. Кто сказал, что зимы холодны, и нужно запасать дрова и строить дома? Кто сказал, что в горах водится зверь ку? Кто сказал, что нельзя селиться внизу? Кто сказал, что нельзя пить воду у водопада? Кто научил нас очищать воду и рыбу, и начали рождаться здоровые дети? Бог всегда с нами, он советует нам и просит так мало, а дает так много… Это наш Одис, Тот Кто Все Знает! Так возрадуемся же, друзья мои, что Тот Кто Все Знает выбрал Ноиса! Так споем же наш гимн, так прославим Одиса и его новую жертву!
– Жертву? – переспросила Трей. – Он сказал жертву?
– Тише, Трей.
Толпа запела вслед за стариком. Напев был печален и странен. Язык был другой и универсальный переводчик начал выдавать что-то связное только спустя несколько минут. «Где начинаются реки – дом наш. Мы покинули тебя. Мы не хотели сгореть в огне. Что ищем мы в холодном небе много лет? Где начинаются реки – дом наш. Мы покинули тебя. Зачем нам чужие звезды? Где начинаются реки – дом наш. Мы покинули тебя. Станет ли своей нам чужая земля? Где начинаются реки – дом наш. Мы покинули тебя. Дом, где начинаются реки, позови нас назад…»
Слова повторялись, они слышали рассказ о мирной богатой земле, о страшном огне, о далеком пути, о холодных звездах и жестоком пространстве, о памяти, уходящей куда-то в глубину веков, о том, как важно знать и помнить, и о том, как это трудно, о новых надеждах…
– Ты поняла? – Ирина наклонилась к Трей. – Задача решена. Они прилетели сюда! Сами! И не так давно. Все можно узнать из их песен! Мозг коня это же бортовой компьютер – стоит его найти, и мы найдем их дом!
Люди постепенно стали расходиться. Стражники принялись вытаскивать цепи с грузом, державшие плот у берега. Старик в красном взял молодую женщину за руку и подвел к краю плота. Она что-то говорила, размахивая руками, но что именно – не было слышно. Но вскоре ей пришлось сойти с плота. Два туземца одновременно оттолкнулись шестами от дна и плот медленно отплыл от берега.
Девушка стояла по колено в воде, спина ее вздрагивала. На плоту метнулась тень. Трей увидела Ноиса, он бросился к краю плота, но старик, перехватил его, прижал к себе и что-то зашептал на ухо.
– У них много еще легенд и преданий, – сказала задумчиво Ирина. – Можно восстановить всю историю! И подсчитать когда все это произошло. И они знают об опасности радиации, их бог Одис сказал об этом.
Люди вокруг радостно гомонили.
«Они рады, что жертва – не они», – подумала Трей. И почему-то туземцы стали ей отвратительны. Для чего выбрали Ноиса? Вряд ли для чего-то приятного! Иначе бы его сестра не расстроилась так! И этот старик не тот ли телепат, что помог Селету?
Ирина коснулась Трей.
– Нам пора в лагерь.
Они спустились к воде, разыскивая тропинку, и тут же наткнулись на танцовщицу, которая выбиралась на берег.
– Добрый вечер, – поздоровалась Ирина Мастерсон. – Сиаа?
Девушка взглянула на землянку так, как будто видела ее первый раз.
– Мы были днем в деревне. Вы танцевали, – напомнила Ирина девушке. – Что случилось?
– Они выбрали Ноиса, – печально сказала девушка.
– Да, мы видели. Куда поплыл плот?
– К Одису. Завтра… они отдадут ему Ноиса. В жертву.
– Что с ним сделают? – спросила Ирина тревожно.
– Он умрет, а я не хочу этого, он слишком мал. За что?
– Умрет? – переспросила Трей. – Вы сказали, умрет? Почему?
– Его…принесут в жертву, – сказала Сиаа. – Почему именно он?!
– Пойдем с нами в лагерь, – решительно сказала Ирина. – Ты должна рассказать нам все. Возможно, тогда мы сможем помочь.
Сиаа покачала головой.
– Я не пойду. И нам запрещено говорить…– ответила она, – но я скажу. Я не хочу, чтобы с ним сделали это. Наш бог… Одис очень мудр. Он все знает. Так говорит наш жрец, Аптон. И мы должны один раз в год благодарить его. Вернее не его, а землю, что родит урожай, что дает нам жизнь…– последние слова девушка повторила, как в трансе. И мы должны дать земле то, что ей надо. Это человек. Мы выбираем одного. Жребий. Потом…– она умолкла.
Ирина взяла ее за руку.
– Расскажи нам. Что с ним сделают?
– Земле отдают мертвых. Но раз в год мы должны отдать ей живую жертву…
Трей зажмурилась. Неужели они закапывают жертву в землю живьем?!
– Яма. Большая глубокая яма, – сказала Сиаа. – Мы опускаем туда жертву. В скалах у водопада. Мы кормим и поим ее, но она умирает. Несколько дней или недель. Тело распадается… заживо. Никто не знает почему. Но она кричит, умоляет убить ее. Одис говорит, что земля забирает жертву. И, что если мы не будем слушать, что он говорит, то мы все так же будем… кожа, нарывы, так жжет огонь. Волосы выпадают. Сначала. Потом кожа.