Я по-прежнему не врубался.

— Натан, о чем ты говоришь?

Его ухмылка сделалась шире:

— Мы могли бы загнать его туда силой.

Тем же вечером я позвонил Крису и предложил ему поохотиться за сладостями вместе с нами. Он тут же согласился. В голосе его звучала благодарность — он был рад любой компании. В нашей школе он проучился уже почти два месяца, но до сих пор толком не обзавелся друзьями.

Вечером Хэллоуина наша троица встретилась у меня дома. Натан лязгал пальцами-лезвиями, щерился и похохатывал, подражая Фредди Крюгеру. Из меня же вышел отменный монстр с глазными яблоками, выскакивающими из лиловой башки на пружинках. Лори разговаривала эдаким манерным голосом «девочки-вамп».

— Где Крис? — спросил Натан, оглядевшись вокруг. — Мы его здесь встретим?

— Да. Где он? — требовательно спросила Лори.

Все мы немножко нервничали. Как-никак, мы собирались сыграть с Крисом злую шутку. Впрочем, мы не сомневались, что он нам потом еще спасибо скажет.

В дверь позвонили, и мы тут же бросились открывать. Крис стоял, озаренный светом фонаря на крыльце, лицо его было омерзительного зеленого цвета. Он показал нам обе руки. Они тоже были зеленые.

— Ты кто, гороховый стручок? — пошутил я.

Крис явно обиделся:

— Нет. Я трупёшник.

— Очень страшно, — сказал я и раздал всем пакеты для сбора сладостей. — Пошли. — И первым направился к дороге.

Мы останавливались у нескольких домов, собирая сладости. Был холодный, ветреный вечер; в небе серебрился ущербный месяц. Порывы ветра трепали наши костюмы и вырывали пакеты из рук.

Мы приближались к дому на Ивовом Холме. У меня было тяжело на душе. Руки вдруг сделались холодными как лед.

«Надеюсь, Крис сумеет продержаться в доме целый час, — подумал я. — Он такой славный парень. Я действительно был бы рад заполучить его в наш клуб».

Такой славный парень — а мы собираемся устроить ему такую подлянку.

«Но он быстро отойдет, — убеждал я себя. — Еще и радоваться будет, что мы устроили ему это испытание».

Зловещий дом вырос впереди. Я увидел, как Крис бросил на него взгляд, после чего повернулся, намереваясь поскорее перейти на другую сторону улицы. Он не хотел и близко к нему подходить. Тем более в ночь Хэллоуина.

Но мы с Натаном схватили его за руки.

Крис вскрикнул от удивления:

— Эй, пустите! Что вы делаете, ребята?!

Он принялся вырываться. Но мы с Натаном были гораздо больше и сильнее его.

Лори пошла вперед, через грязный пустынный двор вверх по склону холма — прямо к мрачному, безмолвному дому. Крис дергал обеими руками, отчаянно пытаясь освободиться. Но мы с Натаном втащили его на покосившееся крыльцо и поволокли к парадной двери.

— Нет! Пожалуйста! — умолял Крис. — Прошу, не надо! Не надо!

Я повернулся к нему. Даже под слоем зеленого грима я видел панический ужас на его лице. Бедняга был страшно напуган!

— Крис, все с тобой будет хорошо, — сказал я тихим, увещевающим голосом. — Заходи. Будет весело. Мы тебя подождем. Обещаю.

— Ты потом будешь собой гордиться, — добавила Лори, помогая нам толкать его к двери. — И станешь членом нашего клуба.

Лори толчком приоткрыла тяжелую дверь. Мы с Натаном принялись запихивать Криса внутрь. К моему удивлению, он вдруг поймал меня за руку.

— Пожалуйста, зайдите со мной! — взмолился он; глаза его были широко раскрыты от страха. — Прошу вас! Я этого не вынесу! Я просто не вынесу! — Он крепко сжимал мою руку. — Пойдемте все вместе, а?

Я посмотрел на Лори и Натана.

— Э, нет, — сказал я. — Ты еще должен доказать свою храбрость, Крис. Увидимся через час.

Мы втолкнули его в дом и захлопнули тяжелую дверь.

— Он кажется таким… напуганным, — невнятно проговорила Лори; ей мешали вампирские клыки.

— Ничего ему не сделается, — сказал я. — Давайте подождем его на тротуаре.

Мы заняли свои привычные места у начала подъездной дорожки и ждали.

И ждали.

Мы посмотрели на часы через десять минут. Через двадцать. Через полчаса.

— Крис здорово справляется! — прошептал я, не сводя глаз с темных окон дома. — Похоже, он выдержит.

— Он куда отважнее, чем я думал, — отозвался Натан из-под резиновой рожи Крюгера.

Мы сгрудились вместе и смотрели на дом, а деревья вокруг нас раскачивались на холодном ветру. Тяжелые тучи заволокли месяц, и улица погрузилась во тьму.

Мы выждали еще десять минут. Потом еще десять.

— Он это сделает, — сказал я, в очередной раз взглянув на часы. — Он продержится там целый час.