Удивительно, но Искореняющий не стал спорить, он поймал взгляд воина и, шепнув что-то, дотронулся кончиками пальцев до его лба.

– Как прикажете, кир Алан, – весело сообщил ксен, переходя к следующему воину.

Виктория проводила его задумчивым взглядом. Такое поведение не было типично для обычно сдержанного и строгого брата Искореняющего. Неужели она в нем ошиблась и этот молодой мужчина может быть открытым и веселым? И таким привлекательным… По телу пронесся горячий вал и застыл где-то внизу живота. Да что это за мысли такие? То она краснеет и бледнеет при виде обнаженного игуша, теперь странные думы и желания возникают при взгляде на татуированную грудь Искореняющего. О нет! Только не это! Неужели молодое тело все же берет вверх над разумом? И почему оно чаще реагирует на мужчин и лишь изредка – на противоположный пол? Потому что мозг не воспринимает женщин как сексуальный объект, вот почему. Она ведь ощущает себя стопроцентной женщиной, запертой в мужском теле. Как все сложно! Не думать, не сейчас! Конт тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли, и повернулся к воину, который так и остался стоять на коленях, но его взгляд уже был осознанным и внимательным. Виктория повторила вопрос.

– Капитан приказал защищать вас, кир.

– Интересно, как вы собираетесь это делать, валяясь в пыли на коленях?

Виктория чувствовала, как закипает, она едва сдерживалась, чтобы не ударить ногой по опущенному лицу воина.

– Но… это ведь Длань…

– И что? Ты кому приносил клятву? Мне или Руке?

Воин молчал, молчал и ксен, остальные еще ниже опустили головы.

– Я не могу доверять тем, кто готов вонзить нож мне в спину лишь потому, что это приказ Длани Наместника. Наместник далеко, а я рядом. Здесь и сейчас вы должны сделать выбор. Те, кто идет за мной, – встанут с колен, те, кто следуют за братом Искореняющим, – останутся в пыли. Считаю до трех. Три… два…

Виктория чеканила отрывистые фразы, не думая о том, что станет делать, если никто не поднимется. У нее в памяти всплыло воспоминание маленького виконта Алана. Пожилой добродушный ксен с улыбкой рассказывает о самом главном человеке в мире, о том, кто заботится о народе, – о Наместнике, без которого мир погрузится в братоубийственную войну, голод и катаклизмы. Это внушалось с рождения и являлось аксиомой, догмой, не нуждающейся в доказательствах и никогда не обсуждающейся. А разве не так бывало на Земле? Стоит вспомнить дедушку Ленина, отца народов Сталина, героя Мао, живого бога Ким Ир Сена. Виктория не смотрела в сторону ксена, но между лопаток горело. Она помнила это ощущение. Пришлось его испытать, когда во время одной из операций красная точка лазерного прицела остановилась на ее груди. Идентично.

– Один…

Встали все, кроме одного воина. Конт кивнул на него, и старший десятки разоружил бывшего товарища. Виктория заметила, что ее бойцы старательно избегают смотреть на ксена, а того, похоже, все происходящее весьма забавляло. Он улыбался широко, открыто, при этом в его вновь ставших карими глазах мелькали смешинки. В этот момент ксен выглядел очень молодым. Алан непроизвольно улыбнулся ему в ответ.

– Алвис, оденься.

– Конта смущает мой вид? – весело спросил ксен.

– Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотал Алан, стараясь не пялиться на обнаженный торс Искореняющего. Он кивком подозвал к себе десятника. – Как твое имя?

– Серый. Десятник. Пришел в Кровь еще с вашим отцом.

Воин вытянулся перед господином, прижал кулак к груди. Широкоплечий, на полголовы выше конта, с аккуратной русой бородкой и россыпью мелких морщин на обветренном загорелом лице, он напомнил Виктории одного из ее сослуживцев – майора Ермаченко. Пройдоха, но товарищ хороший.

– Проверить казарму, собрать оружие, выставить охрану. Закрыть ворота, поставить туда нашего человека, воинов гарнизона Роган полностью разоружить и связать. Мне не нужны неприятности.

Заминка произошла лишь с капитаном Сержиком, который попытался сопротивляться. Но сильный удар в челюсть помог белокурому красавчику понять всю тщетность его усилий. Против лома нет приема, а кулак Серого не отличался размерами от кулаков Рэя. С пленными здесь не церемонились. Воинов усадили на землю, связав им руки за спиной. К ним присоединили слуг мужского пола.

– Кирена, отчего вы до сих пор не нашли своего сына? – Виктория остановилась напротив коленопреклоненной баронессы.

Для нее это было дико – мать, которая не бросилась искать ребенка, как только появилась такая возможность, вызывала в душе женщины негодование и недоумение. Как можно быть настолько безразличной? Или у нее при виде ксена полностью мозги выключились?

– Встаньте и найдите наконец-то наследника Рогана.

Сзади раздался тихий смех. Виктория резко повернулась на каблуках. Алвис зашнуровывал рубашку и смеялся. Смеялся! При этом на правой щеке у него образовалась ямочка, и выглядел он с нею очень молодо и привлекательно. Это было так необычно и так неуместно, что на мгновение она опешила, а затем внимательно всмотрелась в его глаза. Зрачки расширены. Да он никак обкурился?

– Она не встанет. Пока я не прикажу, никто больше не встанет.

Ксен как никогда был похож на довольного жизнью, обожравшегося кота.

– Так прикажи, – осторожно произнес Алан.

Но ведь он не курил, значит, что-то выпил. Какое-то психотропное для увеличения способностей. Конт ухватил ксена за рукав и потащил в сторону.

– Ты что творишь, придурок? – зашипел Алан в лицо лыбящемуся Алвису, чувствуя себя при этом женой, встречающей мужа после мальчишника. Как же хотелось упереть кулаки в бока! Едва удержался. – Чем это от тебя пахнет? – Конт принюхался. – Да ты пьян!