Ни Нанни, ни друиды, ни брата Искореняющего за столом не оказалось, что не ускользнуло от взгляда Виктории. Ладно женщины, но где слуга божий? Разве он не должен помочь духам умерших переправиться на другой берег? В голову тотчас полезли подозрения. Она собиралась спросить Взывающего, куда подевался Алвис, но ксен словно чувствовал и старательно избегал конта. Ну и черт с ними! Она устала, как же она устала! Выпитый бокал вина вызвал непреодолимую сонливость, и женщина постарался незаметно исчезнуть из-за стола. Незаметно не получилось…

– Кир Алан. – Куда подевался бойкий голосок Светики? – Кир Алан, простите меня, бестолковую дуреху!

Девушка ждала его у двери в спальню с охапкой постельного белья и начала громко каяться, как только конт появился у лестницы. Воин, несший караул у двери в комнату игуша, растянул рот в улыбке, наблюдая бесплатное шоу.

Виктория ему даже позавидовала, стражнику – развлечение, а ей, вместо того чтобы упасть в кровать, выслушивай перепуганную глупышку.

– Я же не знала, что вы конт, думала, что воин с дежурства сменился. А вы… вы даже не сказали, а я вас по руке. – Девушка захлюпала носом. – И совочком чуть не ударила, да мне не жалко тех яблок было, вы не подумайте, хотите, я вам миску начищу? Только не выгоняйте! – На последних словах Светика «пустила петуха».

– Да не сержусь я, – улыбнулся конт, заходя в комнату.

– Честно? – Служанка моментально перестала плакать, не дожидаясь приглашения, проскользнула в комнату, зажгла свечи от настенного факела в коридоре и принялась перестилать постель. – Пока Берта нет, я вам прислуживать буду. Вы сразу меня зовите, если вам что-то понадобится. Вот! – Она расправила простыню и повернулась к конту. – Давайте я помогу вам раздеться. А потом вы ляжете, а я вам спинку почухаю, чтобы спалось хорошо. Мне мамка всегда спинку чухала, когда я была маленькая.

Виктория про себя хохотала, она видела Светику насквозь, сама такой была много лет назад. Молодой и самоуверенной, и считала, что мужчины постарше покупаются на ее хитроумные планы по завоеванию их сердец, а не на ее молодое тело и смазливую мордашку, не понимала, что они просто принимали правила игры и делали вид, что не осознают, кто кого на самом деле ловит на наживку. Спинку она конту погладит! А может, согласиться? Фигурка у нее очень аппетитная, и телу нравится. Телу, может, и нравится, а вот мозгам нет, одернула она себя. Так и до раздвоения личности недалеко. Мужское тело, реагирующее на смазливых девиц, и женская психика, не приемлющая этих самых девиц как сексуальный объект. Здравствуй, шиза!

– Милая, сегодня я слишком устал! – Конт обнял Светику за плечи, чмокнул в щеку и подвел к двери. – Разбуди меня на рассвете.

Спала Виктория отвратительно. Постоянно просыпалась, прокручивая в уме прошедший бой и события, последовавшие за ним, в голову лезли мрачные мысли: не слишком ли мало людей поехало с капитаном, жив ли Берт, как себя чувствует Нанни, что узнал Алвис? И вновь по кругу… Заснула она лишь под утро и проспала почти до полудня. Светика попыталась разбудить конта на рассвете, но была обругана и выставлена за дверь.

Рэй появился лишь к обеду. Весь в крови, на взмыленной лошади, но счастливый, словно выиграл в лотерею миллион. Через седло одного из заводных коней было перекинуто тело.

– Взяли Болта, – довольно сообщил он, когда Виктория поспешила к нему навстречу. – Только упертый, ур-род, говорить не хочет.

– В пыточную, – коротко бросил конт. – И позовите Искореняющего, это по его части.

Рэй сбросил пленника с лошади, парой сильных пинков привел тело в вертикальное положение и погнал разбойника в тюрьму.

– Кир Алан, – подбежал воин, которого конт послал за Алвисом. – Брата Искореняющего нет в замке. Он уехал вчера, спустя рыску после того, как вы вернулись, и с тех пор не появлялся.

– Кто-нибудь знает, куда он направился? – подозрения начали множиться, словно головы гидры – стоило отмести одно, как на его месте возникало несколько других.

Воин лишь руками развел.

Делать нечего, придется самой задать пленнику несколько вопросов. «Соберись! Ты сможешь», – приказала себе Виктория, направляясь в подвал под донжоном и на ходу отдавая приказы спешащему за ней воину:

– Палача ко мне! – Пропади оно все пропадом! Разве этого она хотела? – И скажи Рэю, чтобы не уходил.

Перед входом в тюрьму она задержалась, сделала несколько глубоких вдохов, замедляя ускорившееся сердцебиение, и решительно шагнула за порог. Болт – бандит, убийца и садист, и от его признаний зависит ее жизнь и жизнь ее людей, так отчего она раздумывает? Здесь нет «сыворотки правды» или других психотропных препаратов, способных развязать язык, поэтому действовать придется по старинке – тонкой иглой и раскаленным железом. Но надо не забыть поинтересоваться у друиды: вдруг в этом мире тоже растет конопля?