— Что занесло тебя в мою глушь? Первого раза показалось мало? — Он протянул ей бокал, который Лоррен тут же поставила на журнальный столик.

Бастиан сел на кушетку, удобно вытянул руки и ноги, заставив гостью вжаться в подлокотник.

— Ты не возражаешь, правда? — Он раскурил сигару. — Ой, я и забыл — тебя не привлекают мужчины, которые обращаются с тобой любезно.

Лоррен забилась в самый уголок. Кажется, Бастиан уже был «под мухой».

— Почему Глория даже не догадывается о том, что ты любишь выпить?

— Ну, это еще что! Глория ведь считает, — он стал загибать пальцы правой руки, — что я не курю, не хожу по «тихим» барам, не шляюсь нигде по ночам и… не позволяю себе прочих вольностей. — Говоря это, он придвинулся ближе к Лоррен. — Вольностей, которые, как я знаю, можно вполне позволитьс тобой.

Лоррен потеряла дар речи. Бастиан оказался куда большим негодяем, чем она предполагала. Презрение со стороны Глории и Маркуса она еще могла снести, но от Бастиана — это уж слишком.

— Ты… я… ты ведешь себя подло!

— Я? — рассмеялся Бастиан. — Извини, может, я чего-то недопонимаю? Ты снова пришла ко мне в такое позднее время и сидишь на моей кушетке, причем от тебя пахнет джином. Что же должен думать нормальный мужчина?

От злости у Лоррен перехватило горло, и она попыталась встать на ноги. Но Бастиан мгновенно протянул руку, схватил ее за локоть и насильно усадил на место.

— Не смей ко мне прикасаться! — крикнула она.

— Но раньше ты же не возражала.

Лоррен вырвала у него руку и поправила платье. Нужно сохранять выдержку.

— Я не в игры с тобой играть пришла, Бастиан, — проговорила она. — Я пришла с одной целью: выяснить, откуда ты узнал про Глорию. После этого я оставлю тебя в покое.

— Ах, так это все, что тебе нужно? — протянул Бастиан, выпив бренди залпом.

— Я прошу, — сказала Лоррен, взывая к тому доброму, что могло еще таиться в его душе. — Глория считает, что это я ее выдала…

— Маленькая поправка: все считают, что выдала ее ты.

— Мне плевать на всех! Для меня важна лишь моя лучшая подруга. Для меня важно не потерять дружбу Глории.

— Так важно, что ты даже согласишься спать с ее женихом? — поинтересовался Бастиан, выдыхая дым колечками.

— Да как ты смеешь… — Лоррен почувствовала, как заполыхали ее щеки. Может быть, ей стоит быть помягче? На мед-то ловится больше мух! — Бастиан, пожалуйста, постарайся понять, в каком положении я очутилась. Я готова на все…

— Так уж и на все? — Он подался вперед.

— Ну, почти на все, — ответила она и заставила себя улыбнуться. Бастиан бросил на нее взгляд искоса.

— Я деловой человек, Лоррен, — сказал он, затушил окурок сигары и положил руку на колено девушке. — Я привык говорить деловым языком. Товар, цена, гонорар за оказанные услуги. А сейчас я с особым удовольствием пойду на переговоры с тобой.

Лоррен перехватила его руку на полпути к своему бедру и вонзила в нее коготки.

— Скажи мне, от кого ты узнал, — потребовала она, пытаясь оттолкнуть Бастиана.

— Я верю только в честные сделки. — Он высвободил свою руку и снова прижал Лоррен к кушетке. Она неистово брыкалась. — Да ты настоящая дикая кошка!

— Ты даже себе не представляешь, — прошипела Лоррен и ударила его коленом в пах.

Бастиан завизжал, как побитый щенок, и отпустил ее.

Лоррен не без труда встала на ноги. Что бы там ни было, она не пожертвует своим достоинством. Осушила бокал бренди, со стуком опустила его на столик и бросила:

— Спасибо за угощение.

— Хочешь знать, почему Маркус, твое увлечение, никогда тобой не заинтересуется? — простонал Бастиан, все еще не в силах распрямиться. — Да потому, что ты слишком покладистая, Лоррен. У тебя же на лбу написано: «Доступна».

Да, она совершила большую ошибку, вообще придя к Бастиану.

— А ты не заслуживаешь такой девушки, как Глория, — парировала она. — И уж я позабочусь о том, чтобы она все узнала. Я ей открою глаза на то, чем ты занимаешься, — вот тогда посмотрим, захочет ли она после всего выходить за тебя замуж.

— Почему это ты решила, что она теперь вообще станет тебя слушать? — спросил Бастиан. — Она с тобой и разговаривать не станет.

Не удостоив его ответом, Лоррен повернулась и ушла.