— Такого быть не может, — отрезал Маркус. — Я хочу услышать, что было на самом деле. Шаг за шагом, событие за событием…

— Не могу. Там все было… неописуемо.

— Прекрасно, тогда я опишу это за тебя, — не отставал от нее Маркус. — Он пришел на четверть часа раньше, от него за версту пахло мамочкиной розовой водой.

— Так не пойдет, — сморщила она нос.

— Ладно, пусть будет бабушкиной. Потому что ему безумно нравится запах бабушки, и он решил, что так сможет произвести на тебя большее впечатление.

— Запах был сильным, — подыграла ему Клара. — Пришлось даже опустить стекло в машине.

— Одет он был в твидовую спортивную куртку. Первый показатель неудачного свидания.

— Первым была розовая вода.

— Ой, но ты же успела прежде выкурить сигарету, поэтому смогла унюхать воду только тогда, когда села в автомобиль. И чуть не задохнулась.

Клара подняла руки вверх.

— Виновна по всем пунктам.

— Машину он тоже водит, как его бабушка. Да и сама-то машина — бабушкина, разболтанный старенький «форд-Т» [80] , на котором она ездила только по воскресеньям, в церковь и обратно.

— Ты еще ни разу не говорил мне подобных гадостей. Боже упаси, чтобы я когда-нибудь села в такое авто. — Клара рассмеялась, вспоминая, как здорово было просто садиться в автомобильчик. — Кроме того, у меня есть доказательство: я вернулась сюда на такси.

— Такси понадобилось, когда старая жестянка заглохла на берегу озера.

— Ой, нет, — отвергла этот вариант Клара. — На пляжи я не езжу.

— Надеюсь. Тамошняя стоянка для машин совершенно не достойна тебя. Но он так хотел оказаться с тобой наедине в этой колымаге…

— Я не из тех девушек, кто целуется на заднем сиденье, Маркус.

— Мне ты этого могла и не говорить, — обиженно заявил Маркус. — Кто теперь обнимается в машинах? Уж конечно, не я.

— Эге, Маркус, не ревность ли в тебе заговорила?

— Не надо меня оскорблять. — Он встал, отложил ложечку и предложил: — Давай потанцуем.

— Здесь? — нерешительно переспросила Клара, оглядываясь, будто кто-нибудь мог за ними подсматривать. А ведь кто-то мог! Но не в том было дело, просто Клара слишком хорошо знала себя. Ощутить на себе крепкие руки этого парня значило нарываться на большие неприятности. — Я слишком устала.

— Ну, не нужно быть такой паинькой! — Маркус поднял ее на ноги, а виктрола как раз заиграла новую песенку: «Трудно отыскать настоящего мужчину».

«Какая ирония!» — невольно подумалось Кларе. Она хотела было возразить, но тут его руки оказались у нее на талии. Она сразу напряглась, руки будто отнялись.

— Я не знаю, Маркус, надо ли…

— Ш-ш-ш! — прошептал Маркус и положил ее руки на свою шею. — Главное, не напрягайся.

Так, как сейчас, Клара еще ни с кем и никогда не танцевала. В джаз-клубах и на вечеринках в Нью-Йорке важно было не удовольствие от танца, а то, со сколькими партнерами удалось тебе станцевать за один вечер, беспрестанно переходя от одного из них к другому. Ты потела, задыхалась, а каблучки все стучали и стучали. Если сравнивать с тем, то сейчас они не танцевали, а скорее обнимались.

На какое-то мгновение, прижавшись к широким плечам Маркуса, она почувствовала себя в безопасности. Ничто из ее прошлого не может причинить вреда — ни записки, ни угрозы, — пока они вдвоем покачиваются в такт нежной песне Марион Гаррис, вслушиваясь в ее зовущий голос и дыша в одном ритме.

Лицо Маркуса придвигалось все ближе, пока Клара не ощутила его дыхание у самого уха.

— А если я и вправду ревную? — прошептал он, нарушив воцарившееся между ними молчание.

Пластинка закончилась и легонько пощелкивала, этот звук легко заглушали бившие в стекло капли дождя, который понемногу ослабевал.

Клара не знала, что на это сказать. Если Маркус и вправду ревнует ее, то она не собирается его поощрять. А может, для него это просто пустяки, о которых он потом и не вспомнит. Она высвободилась из его объятий.

— Я вполне серьезно, Клара. Не могу выбросить тебя из головы, — проговорил он, и глаза его потемнели. — У меня так ни с кем еще не было.

— Уверена, что ты говоришь неправду. Насколько я слышала, у тебя была чуть не сотня подружек…

— Не всему верь, что тебе рассказывают. — Маркус быстро прошагал по комнате из угла в угол, потом резко повернулся к Кларе и сказал, нажимая на каждое слово: — Кроме того, я говорю о том, что сейчас чувствую к тебе. Прошлое роли не играет.

— Ты действительно так считаешь? — Ей приятно было думать, что прошлое не играет никакой роли.

— Я считаю, что всегда можно начать с чистого листа, — сказал Маркус с твердой убежденностью. — И считаю, что нужно честно говорить о своих чувствах.