Я понимаю и смеюсь в ответ. (Точнее, фыркаю, но давайте не будем вдаваться в подробности.)

— Наверное, это Марсия, — говорю я, имея в виду ассистентку Тобайаса. — Она спасла его от множества ошибок в вопросах социального поведения и моды.

— Поверь мне, — говорит Линди, — Марсия ни разу не спасла этого человека от ошибок в вопросах моды.

И ведь она права!

— Слушай, — продолжает моя подруга. — Я знаю, тебе не терпится поскорее попасть домой и переложить все из старой сумки в новую, а я мечтаю добраться до дому, пока движение на дорогах не дошло до сумасшествия. Так что давай отложим покупки для Люси на следующий раз.

Я вздыхаю с облегчением и соглашаюсь. Я люблю свою крестницу, но план Линди устраивает меня на все сто.

Мы разъезжаемся. Линди направляется к Манхэттен-Бич, маневрируя среди машин, — уже четыре часа дня, и начался час пик, — а я проезжаю примерно пятнадцать кварталов по относительно свободной дороге к своему дому, который находится на холмах Беверли (так любят выражаться в кинофильме «Придурки из Беверли-Хиллз»).

Иными словами, через десять минут я уже дома. А Линди наверняка все еще тащится по 10-му шоссе, слушая радио. Я не устаю повторять, что обожаю Беверли-Хиллз.

Свой дом я тоже люблю. До нападения я жила в симпатичном небольшом бунгало на холмах неподалеку от Лорел-Каньон [8] . Он был очень славным, с отличным видом из окон, и по ночам ко мне заходили в гости разные маленькие существа — опоссумы, еноты, а иногда и койоты.

Они меня не пугали.

А вот двуногое чудовище заставило перебраться в другое место, и хотя я очень любила тот дом, но этот, оборудованный самой современной системой защиты, люблю больше. Он напичкан разнообразной аппаратурой, и в нем даже имеется сторожка, где по очереди круглосуточно дежурят три охранника, нанятые мной в одной фирме. (Лукас, Том и Мигель, все трое, получили от меня потрясающие подарки на Рождество.)

Я ярая сторонница мер безопасности. Вообще говоря, не нужно быть знаменитостью, чтобы стать жертвой сумасшедшего, но, видимо, то, что писали про меня всю мою жизнь газеты и журналы, сделало его еще безумнее. И вероятно, помогло придумать способ до меня добраться.

Так случается с теми, кто становится звездой в детстве. Люди видят по телевизору и в фильмах, как ты взрослеешь, и начинают думать, что ты им принадлежишь. Прибавьте сюда психопатические наклонности, и вы получаете: «Я убью президента, чтобы доказать, как я люблю Джоди Фостер».

Это довольно дико. И немного пугает. (Ну ладно, это сильно пугает.) Именно по этой причине я приняла твердое решение контролировать информацию относительно своей личной жизни, попадающую в прессу. И перебралась в дом с системой безопасности, как в Форт-Ноксе [9] .

Вы скажете, чуть-чуть поздновато? Может быть. Но это помогает мне спокойно спать ночью.

Дом построен в двадцатых годах двадцатого века для Греты Гарбо, хотя она там никогда не жила. (За эту деталь ухватились все бульварные газеты, когда я стала затворницей: «Дух Гарбо вселился в мисс Деви, которая просто “хочет побыть в одиночестве”» [10] . Фу!) И хотя дом старше моего прежнего бунгало, его старательно обновили. Наисовременнейшая кухня. Наисовременнейшее электрооборудование. Великолепная территория. Полная изоляция от посторонних глаз при помощи отличного забора (разумеется, оснащенного системой безопасности). Видеомониторы повсюду. Чего еще можно желать?

В то время как мой старый дом стоял прямо на улице, новый удобно устроился среди холмов, подальше от городского движения. Подъездная дорога скорее похожа на частную дорогу, ведущую к дому. Охранники проверяют всех гостей и сообщают об их прибытии по интеркому, а в ворота пропускают лишь после того, как я даю разрешение.

Территорию окружает высокий забор, находящийся под круглосуточным видеонаблюдением. Кроме того, по нему пропущен ток, но это не моя идея.

Результат? Я чувствую себя в безопасности. А для человека вроде меня это много.

Приехав домой, я обнаруживаю, что сегодня дежурит Лукас, и останавливаюсь немного поболтать с ним.

— Как прошел первый день съемок?

— Отлично, — отвечаю я. — А мой поход по магазинам после съемок еще лучше.

Он ухмыляется и кивает в сторону ворот.

— Идите отдыхайте. А я буду вас охранять.

Лукас — довольно необычное для Лос-Анджелеса явление. Человек, который не желает иметь ни малейшего отношения к кино. Он был водопроводчиком, но вернулся в колледж, чтобы получить образование и стать инженером. Ему нравится эта работа, потому что она дает ему возможность учиться. (По крайней мере, это то, что он говорит. Я знаю о нем гораздо больше. Поверьте мне. Прежде чем я согласилась нанять его на работу, я тщательно проверила его биографию. ФБР по сравнению с ним — дети малые.)

Первым делом, войдя в дом, я меняю сумки. Моя новая подружка из «Прада» сравнительно большая, но обладает всеми достоинствами дамской сумочки. Короче говоря, она идеальна. Я кладу в нее свой новый маленький компьютер, просто чтобы убедиться, что не ошиблась, и он прекрасно туда помещается. Два внутренних кармана предназначены для бумажника, косметики и прочих женских штучек. Снаружи на задней стороне даже имеется карман как раз такого размера, чтобы туда можно было спрятать сценарий, а по бокам — два дополнительных кармашка для солнечных очков и мобильного телефона.