Ну, это точно так. Иначе он бы не переживал. Но в глубине, в месте, существование которого он не хотел признавать, он знал, что лжет. Калеб нашел последний контейнер рядом с соседним домом. Теперь он мог начать заклинание. Вздохнув, он встал и осмотрел темную улицу.

– Где ты, Ник?

Что с ним случилось?

Он и понятия не имел, но знал кое-кого, кто может выяснить. Быстро. Если она решит поговорить с ним… Калебу возможно придется долго умолять, чтобы она снова перешла на их сторону.

«Ненавижу наступать на свою гордость».

Но иногда это было меньшим злом. И сейчас определенно было такое время. Надеясь на чудо, он перенесся от дома Ника на улице Бурбон к дому Коди на улице Бургунди. Он не знал там ли она, и откроет ли дверь. Не важно. Он должен был попытаться.

Как уже было сказано, он не был готов к тому, что ждет его, когда вышел на дорожку рядом с ее домом. В отличие от Ника, он здесь раньше не был. Не было причины для визита. Он знал адрес только потому, что добавил его в телефон на экстренный случай. Но он конечно никогда не думал, что случай будет таким…

Но он и не думал, что у него возникнет желание убить Коди при виде ее розового длинного прямоугольного дома с темно-зелеными панелями, в стиле других коттеджей города.

– Правда, Коди? Да брось, ты, наверное, шутишь.

В чем проблема? В том, что из-за налогового законодательства в прошлом, дома в Новом Орлеане должны были быть расположены лицом к улице и по длине уходили вглубь. Их называли дробовик, потому что ты мог действительно открыть дверь и выстрелить по прямой к задней двери, не задев стены. Другой исторический закон касался фасадных окон. Так что коварные жители, которые отказывались платить за такую нелепость, решили поставить двери вместе них в фасадной части здания.

В маленькой крепости Коди было четыре двери и ни одного окна. Что хуже, все четыре «двери» были с петлями и маленькими каменными крылечками, так что невозможно было сказать где окна, а где дверь. Это как играть в игру «Давайте заключим сделку» [13] или «Девушка и тигр» [14] .

«У меня нет времени на это дерьмо».

Калеб скривил губы.

– Ладно, Монти. Посмотрим, что за дверью номер два, – зарычав, он постучал по ней.

Через несколько секунд дверь номер четыре открылась, явив ему раздраженную Коди.

– Что ты тут делаешь?

– Сильно злюсь.

– Ну, ты можешь этим заняться где-нибудь еще. Рекомендую улицу Бурбон 809, – она начала закрывать дверь.

Игнорируя то, что она только что сказала ему возвращаться к Нику, Калеб метнулся к двери, и не дал ей захлопнуть ее.

В ее зеленых глазах вспыхнуло негодование.

– Хотим руку потерять?

– Нет, хотим спасти жизнь Нику.

Она немедленно побледнела, гнев в ее глазах сменился беспокойством.

– Что случилось?

– Если тебе не ясно по моим кровавым синякам, на него напали, и он пропал. Вместе с матерью.

Она открыла дверь и позволила ему войти в свой причудливый дом, в котором было слишком много узоров, розового и женственного на его вкус.

– Выкладывай.

Калеб поставил сумку на край ее покрытого кружевной скатертью стола.

– До этого Адариан призвал меня, чтобы сказать, что умирает.

– Ник убивал его? – это был очевидный вопрос. Плохо, что с Ником всегда все идет не по плану.

Калеб покачал головой.

– Адариан не знал, кто ослаблял его, и я все еще не знаю. В моих планах было отвести Ника к Адариану, чтобы тот убил его и запер силы, пока не будет к ним готов.

Она указала на его сумку.

– Это объясняет твои покупки.

– Ага, и когда я занимался ими совсем недавно, на нас резко напали.

– Это я слышала и видела.

– И ты не подумала прийти на помощь?

– Мне сказали, что мне не рады. Я решила, что если пойду, ты или Ник будете меня винить в этом.

Ему неприятно было признавать ее правду.

– Как бы то ни было, – сказал он продолжая. – Мы шли к Нику, когда услышали по полицейскому радио, что Адариан сбежал из тюрьмы, но он был слишком слаб для этого. Когда я покинул его, демон едва мог моргать. Так что я думаю, тот, кто вытащил его, похитил всех троих и планирует стать следующим Малачай.

Коди скривила лицо от отвращения.

– Меня затошнило.

– Хорошо, потому что у меня так всю ночь. Можешь найти Ника?

– Могу лишь попытаться.