– Добрый день, Мисс Коди. Как дела?

– Хорошо, а у тебя?

Сверкнув ослепительной улыбкой, он погладил рукой двойную татуировку луки и стрелы на бицепсе.

– Не могу жаловаться, но все равно это делаю.

Коди рассмеялась. Дев, кроме великолепной внешности обладал черным чувством юмора.

– Чирайз работает?

– Да. Но ее дьявольское отродье не с ней.

Если бы Дев знал, насколько его слова были близки к правде.

– Знаю, надеялась застать ее без него.

– Тогда тебе повезло. Она сегодня дежурит на кухне. Если Реми , будет ворчать на то, что ты там, скажи мне, и я поменяю его мнение, - Реми и Дев были половиной идентичных четверняшек. И пусть все четверо выглядели похоже, но у Дева, Реми, Шерифа и Куинна были разные характеры. Реми был самым ворчливым. Куинн самым застенчивым. Шериф – Мистер Серьезность, а Дев был самым очаровательным.

– Спасибо, Дев.

– В любое время, солнышко.

Коди вошла и осмотрела столы, которые грудились возле входа. Она улыбнулась, увидев дальнюю кабинку, на которой было что-то написано. Сделано это было кровью, и это были слова последнего парня Эйми.

Эйми Пелтьер была дочерью медвежьей семьи, и у нее было сногсшибательное тело, за которое Коди заплатила бы хирургу. И конечно же одиннадцать братьев Эйми и огромный отец немного чересчур усердствовали, защищая ее. Коди зажмурилась, ведь это напомнило ей ее семью. Ее братья сводили с ума своими постоянными вмешательствами и сумасшедшим желанием защищать. Тогда она выстраивались в очередь, чтобы проверить каждого парня, к которому она испытывала интерес. Затем они пугали его ужасными картинами того, что станет с ее парнем, если он заставит ее хотя бы нахмуриться.

И они еще были ангелами по сравнению с ее отцом, который не выносил ни одного мужчину кроме него, его братьев и его братьев рядом с ней.

Боги, как она скучала по ним всем. Что бы она отдала, только чтобы они свели ее с ума еще раз…

Пытаясь не думать об этом, она прошла к бару в конце зала. Дверь в кухню была за ним.

Открывая дверь на кухню, она кивнула Шерифу, который вытирал стаканы и ставил их на место. В это время суток народу было не много. Чирайз стояла рядом с одним из металлических столов, мешая тесто на домашнее печенье.

Коди не увидела Реми и была благодарна за это. Единственным человеком на кухне с Чирайз был другой повар Хосе, занятый нарезкой овощей.

Хосе улыбнулся ей.

– Привет, Коди.

– Привет, Хосе.

Чирайз остановилась, заметив ее. Ее лицо стало нейтральным, закрыв все эмоции и мысли.

– Что ты тут делаешь? – таким тоном можно содовые охлаждать.

Коди полезла в карман и достала коробочку с цепочкой, подаренной Ником. Сократив расстояние между ними, она поставила ее на чистое место на металлическом столе рядом с Чирайз. – Я хотела вернуть это Нику. Надеюсь он сможет вернуть ее в магазин.

Чирайз нахмурилась.

– Очень благородно с твоей стороны, Коди. Не так уж много девочек стали бы беспокоиться, учитывая то, сколько оно стоит.

Коди нехотя отпустила коробочку. Не из-за того, что цепочка была ценной, об этом она меньше всего думала, а из-за того, что она означала потерю доверия Ника. А это она ненавидела каждой частичкой себя.

– Мои родители правильно растили меня. Я не использую людей и не забираю у них ничего.

Она увидела сочувственную боль в глазах Чирайз… И уважение.

– Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

– Мне тоже. Но получилось, как получилось, - она развернулась, чтобы уйти.

– Коди?

Приподняв бровь, она посмотрела на Чирайз.

– Ник может легко вспылить… как и я. Это горячая кровь каджунов, что течет в наших венах. Дай ему пару дней и…

– Он не поменяет свое мнение, Миссис Готье. Мы оба знаем, что он слишком упрям для этого. Раз уж он что-то решил…

– И это тоже правда. Надеюсь, он не унаследуют еще какие-нибудь мои нежелательные черты.

Коди улыбнулась.

– Там уже есть упрямство, но в этом нет ничего плохого.

– Упрямство, - сказала его мама тоскливо. – Мне это нравится.

И она продолжила раскатывать тесто для печенья.

– Береги себя, милая. Если что-то понадобится, я тут. Не важно с Ником ты или нет.

Эти слова глубоко тронули ее. И проснулась боль по ее собственной матери.

У Чирайз Готье было самое большое сердце, которое встречала Коди. Ее легко было любить.

– Да, мадам. Спасибо, - когда Коди дошла до вращающейся двери, ведущей в зал для клиентов, она оглянулась на Чирайз.