И ответ возникает сам собой: безусловно, да. Больше всего, как уже говорилось, Моисей боялся, что после его смерти евреи вернутся к язычеству — это означало бы крушение всего дела его жизни, делало бы ее напрасной. Одним из наиболее вероятных вариантов такого возвращения могло стать обожествление самого Моисея — подобно тому как греки, к примеру, обожествили Геракла — и построение языческого храма на его могиле. Подобное опасение было тем более обоснованным, что, как показала давняя история с золотым тельцом, евреи были очень близки к восприятию Моисея как этакого бога, принявшего на время человеческий облик. Вспомним, что говорили они Аарону, когда решили, что Моисей не вернется с Синая: «Встань, сделай нам божество, которое пойдет перед нами! Потому что этот человек (в оригинале стоит слово «иш», то есть в буквальном переводе — «муж». — П. Л.) Моше, который вывел нас из страны Египетской, пропал и не знаем мы, что сталось с ним». Отсюда ясно видно, что в идущем впереди Моисее они видели некое божество или богоподобное существо. И дальше, когда телец уже был сотворен, это подтверждается: «...И воскликнули они: "Вот божество твое, Израиль, которое вывело тебя из страны Египетской!"» — телец заменил Моисея, заместил его, стал его олицетворением.

Меньше всего Моисея устраивало такое развитие событий: возникновение его личного культа после смерти. Поэтому не исключено, что решение скрыть место своего будущего захоронения он принял еще в тот день, когда вернулся с Синая и разбил первые Скрижали Завета.

О том, насколько оправданны были опасения Моисея, свидетельствует то, что в последующие столетия могилы великих раввинов превращались евреями в места массового паломничества и поклонения. Такими могилами являются в наши дни могила рабби Нахмана из Брецлава в Умани; могила основоположника каббалы рабби Шимона бар-Йохая (Рашби) на горе Мирон; могила рабби Меира-чудотворца в Тверии и многие другие. До сих пор между крупнейшими религиозными авторитетами Израиля идут яростные споры о том, насколько легитимно такое почитание могил великих раввинов — если одни считают, что эти могилы можно рассматривать просто как некий канал связи с Богом и никакого элемента идолопоклонства тут нет, то другие объявляют это язычеством в чистом виде.

И так происходит не только у евреев — вспомним хотя бы культ могил шейхов у мусульман или христианскую веру в мощи святых. Подобные культы возникают уже и в наши дни. Не случайно, к примеру, в 1970 году перед передачей советской военной базы в Магдебурге под юрисдикцию Восточной Германии тогдашний глава КГБ Ю. В. Андропов приказал извлечь захороненные на этой базе останки Адольфа Гитлера, Евы Браун и супругов Геббельс, сжечь их, измельчить до состояния пепла и выбросить в озеро Бидериц. Как спустя 40 лет пояснил главный архивариус ФСБ России генерал В. С. Христофоров, это было сделано, чтобы нацисты не превратили останки нацистских вождей в святыню, чтобы не осталось никаких возможностей для создания их культа.

Словом, у Моисея и в самом деле были основания стремиться к тому, чтобы место его погребения осталось неизвестным. Не исключено, что поначалу местонахождение его могилы было известно самым близким ему людям, тем же Иисусу Навину и первосвященнику Елеазару, но, исполняя последнюю волю пророка, они сохранили это в тайне.

Кстати, Моисей не единственный пророк, место погребения которого неизвестно. Точно такое же пожелание и, видимо, по тем же соображениям сделал и основатель ислама Мухаммед.

Кроме того, этим своим шагом Моисей еще раз продемонстрировал, что память о свершениях человека, оставленные им духовные ценности куда важнее сохранившихся после него материальных артефактов — всех этих пирамид, статуй и храмов вместе взятых. Сама история подтвердила эту точку зрения.

«И не было более пророка в Израиле, подобного Моше, которого знал Бог лицом к лицу...»

Для религиозного человека главное, что оставил после себя Моисей, это Тора, Пятикнижие Моисеево, первая и, без преувеличения, важнейшая часть Библии, основа основ этой книги.

Как уже говорилось, согласно иудаизму, «Тора предшествовала Сотворению мира». Будучи начертана «черным огнем по белому огню» (причем имеется в виду не материальный, а духовный огонь), она была тем планом, который Всевышний составил, чтобы творить по нему Вселенную. Затем, после Синайского откровения, Бог продиктовал текст Торы Моисею, который и записал его в соответствии со всеми Его указаниями, чтобы в этом тексте был сохранен не только явный, но и тайный, скрытый от непосвященных смысл, в нем имеет значение не только каждое слово, но и каждая буква, сама форма этой буквы и даже незначительный значок под ней.

Таким образом, по еврейской традиции, подлинным автором Торы является сам Господь Бог. Моисей же, записавший весь ее текст либо с первого до последнего слова, либо до последней главы книги Второзакония, был лишь своего рода Его писцом, секретарем, передатчиком. Моисей изготовил перед смертью 14 одинаковых свитков Торы, 13 из которых он раздал коленам Израиля (с учетом того, что колено Иосифа разделилось на два колена — Ефрема и Манассии), и с тех пор из поколения в поколение текст Торы копировался с необычайной тщательностью, с учетом каждой мелочи.

Иерусалимский Талмуд рассказывает, что переписчики Пятикнижия работали при Храме, и здесь же действовала специальная коллегия, тщательно проверявшая каждый переписанный ими текст. В случае, если члены комиссии обнаруживали одну ошибку, весь свиток объявлялся непригодным и подлежал захоронению. Это правило действовало на протяжении тысячелетий и продолжает действовать сегодня во всех еврейских общинах: как только в свитке Торы, стоящим огромные деньги, обнаруживается допущенная переписчиком ошибка, его немедленно хоронят в земле.