Гениальный полководец, не знавший числа своим победам, предчувствовал поражение в этой роковой битве еще до ее начала. Ганнибал видел свою судьбу, столь долго благоволившую ему в чужих краях и теперь решившую преподать жестокий урок на собственной земле.

Битва началась неудачно для Ганнибала. Из римского строя понеслись грозные звуки труб и рожков. Вслед за ними поле битвы накрыли боевые возгласы римлян. Именно эти звуки испугали слонов, бывших единственным преимуществом Ганнибала. Они повернули на своих же, и лишь несколько из них удалось погнать на врага. Идя сквозь ряды копейщиков, израненные, они крушили все вокруг. Солдаты, не переставая, метали в слонов дротики, пока животные, наконец, не были прогнаны. Карфагенскую конницу, изрядно растоптанную собственными слонами, без труда обратили в бегство всадники Сципиона и Масиниссы.

Начался поединок пехоты, но и он не изменил ситуации. Разноязыкие наемники, деморализованные скорой гибелью слонов и конницы, вяло отбиваясь, отступали. Они надеялись укрыться за второй линией, но фаланга ливийцев и карфагенян встретила их ощетиненными копьями. Тогда первый ряд воинов Ганнибала принялся мечами прорубать себе дорогу. В результате карфагенянам пришлось сражаться и с римлянами, и с собственными наемниками. Вслед за слонами разум потеряло и остальное войско Ганнибала.

Богиня удачи вновь оказалась милостивой к баловню судьбы — Сципиону, ему даже не приходилось прилагать много усилий для победы. Значительно потрепанных гастатов остановили, а с флангов пошли в атаку принципы и триарии. Римские ветераны сражались словно львы — это ведь были те самые легионеры, которые потерпели жесточайшее поражение от Ганнибала при Каннах, и теперь они горели желанием отомстить за прежнюю неудачу и за последующие годы унизительной службы на Сицилии. Ветераны Ганнибала стойко держались, поэтому исход битвы долгое время оставался неизвестным. Но всадники Масиниссы и римлян, которые, наконец, перестали терзать жалкую конницу пунийцев и напали на ветеранов Ганнибала с тыла, определили исход сражения.

Как заметили исследователи римской истории, в битве при Заме наблюдается некоторая аналогия с Каннским сражением. В тактике — да, но по числу сражавшихся с обеих сторон — наоборот. Вспомним: Ганнибал победил при Каннах с войском, вдвое меньшим, чем у противника. В битве при Заме, которой так не хотел Ганнибал, большая часть его воинов была истреблена на месте. Ганнибалу с немногими конными воинами удалось спастись и добраться до Гадрумета.

Сципион занял вражеский лагерь, собрал добычу и направился к морю. На побережье он отправил войско с Гнеем Октавием к вражеской столице, а сам повел туда же флот. Когда римская флотилия приблизилась к гавани, рассказывает Ливий, ее встретил карфагенский корабль, украшенный шерстяными повязками и масличными ветвями. На нем плыли десять первых людей Карфагена, посланные по настоянию Ганнибала просить мира. Но Сципион не спешил вступать в переговоры с пунийскими послами. Он предложил карфагенянам отправиться в Тунет, куда сам обещал прибыть позже. Прежде чем заключать мир, Сципион решил внимательно осмотреть Карфаген.

Знакомство с укреплениями пунийской столицы весьма разочаровало Публия Сципиона. Стены поражали неприступностью, а для осады города у римлян явно не хватало сил. Обжегшись на Утике, Сципион начал реально оценивать свои возможности. Был и другой фактор, волновавший Сципиона не меньше. Славы победителя Карфагена желал не только он. Не исключено, что затяжная осада приведет к тому, что сенат решит сменить Сципиона — ведь римская традиция дает власть лишь на год. Почему бы не поручить африканскую войну избранным консулам?

Публий Сципион после недолгих размышлений отправился вслед за послами в Тунет и объявил им условия мира. Они были следующими: карфагенянам предоставляется владеть городами в Ливии, какие были во власти их до объявления войны римлянам. Также Карфаген обязан возместить римлянам все потери, понесенные во время перемирия, возвратить пленных и перебежчиков за все время войны, выдать римлянам все военные суда, за исключением 10 трехпалубников, равно как и всех слонов; не объявлять войны без соизволения римлян ни одному из народов ни за пределами Ливии, ни в самой Ливии; возвратить Масиниссе дома, землю, города и прочее имущество царя и его предков в тех пределах, какие будут указаны; в течение трех месяцев кормить римское войско и выдавать ему жалованье.

Кроме того, предполагалось, что карфагеняне должны заплатить 10 тысяч талантов деньгами в продолжение 50 лет, внося ежегодно по 200 эвбейских талантов.

Условия мира были тяжелы для Карфагена: город лишался не только заморских владений, но и свободы во внешних сношениях, войско оставалось без своей гордости — слонов, а потомки финикийских мореплавателей — без флота. Однако когда карфагенский сенатор Гисгон начал возражать против предложенных Сципионом условий, Ганнибал собственноручно стащил его с трибуны. За свою грубость он извинился следующими словами:

— Я ушел от вас девятилетним мальчиком и вернулся через тридцать шесть лет; военному делу сызмальства учила меня судьба — и моя собственная, и наша общая, и, кажется, выучила хорошо. Но гражданским порядкам, законам и обычаям должны научить меня вы.

Так закончилась Вторая Пуническая война. Карфаген, разбитый и униженный, еще целых 50 лет будет раздражать мстительных римлян самим фактом своего существования.

После битвы при Заме карфагенское правительство не могло больше надеяться на благоприятный поворот событий. Помощи ждать было неоткуда. Единственная боеспособная армия, которой Карфаген располагал, во главе с талантливейшим и искуснейшим полководцем была полностью разгромлена. Сам Ганнибал тоже потерял надежду, и, когда его срочно вытребовали на родину, он возвращался туда с единственным намерением — во что бы то ни стало и на любых условиях заключить мир.

Но это была нелегкая задача. Даже после заключения мира некоторые политики Карфагена не считали войну проигранной и требовали, несмотря ни на что, продолжать борьбу до победы. А в римском лагере очень хотели завершить войну осадой и уничтожением Карфагена. Действия Сципиона, казалось, отвечали именно этой цели: разграбив после победы лагерь противника, он отправил Лэлия в Рим доложить о блестящем успехе и, сначала сосредоточив свои легионы возле Утики, послал их оттуда под командованием Гая Октавия, а сам Сципион повел свой флот, усиленный новыми подкреплениями, к карфагенской гавани. Сципион принял, таким образом, меры, чтобы блокировать Карфаген с моря и с суши. Однако, как уже было сказано, во время плавания ему повстречался корабль с карфагенскими послами — первыми лицами в государстве. Сципион не пожелал разговаривать с послами и велел им прибыть в Тунет, куда он собирался переместить свой лагерь. По дороге римское командование получило известие, что на помощь Ганнибалу идет Вермина, сын Сифакса, с конницей и пехотой, но Сципион уничтожил врага и сам Вермина бежал. Наконец римляне подошли к Тунету, куда явились и карфагенские послы — совет тридцати в полном составе.