– Ничего, я о тебе позабочусь, я умею, – шептала Эллен, мокрой губкой обтирая Уиллу лицо. Эллен всегда разговаривала с коматозниками. Достала гребенку, вспомнила, как Джейн расчесала влажные волосы Уилла, и снова разлохматила.

«Мой жених не любит, когда волосы в полном порядке», – едва сдерживая рыдания, объяснила тогда Джейн.

– Вот видишь – я делаю, как тебе нравится, Уилл, – приговаривала Эллен, причесывая своего пациента. – Кстати, сегодня – самый холодный день в этом году. Семьдесят восьмой год решил ударить побольнее, прежде чем уступить место семьдесят девятому, – мягким, но полным оптимизма тоном продолжала Эллен. – Вечером наверняка пойдет снег, а для меня это плохо – мне утром со смены на автобусе ехать. С другой стороны, может, капельку померзнуть и не повредит – слишком уж много вкусностей я на Рождество съела. Ну вот, Уилл, теперь ты отлично выглядишь. Надо обработать тебя от пролежней, но сначала давай-ка посчитаем твой пульс. – Эллен взяла Уилла за руку. – Знаю, знаю – ты весь истыкан трубками, оборудование новейшее – только кое-что лучше делать по старинке. И вообще – вдруг ты чувствуешь мои прикосновения? – Эллен улыбнулась. – Тсс – я считаю! – добавила она, даром что Уилл сохранял полную безучастность к ее действиям и словам.

Эллен не сводила глаз с секундной стрелки на своих часиках, пульс Уилла едва прослушивался. И вдруг краем глаза Эллен заметила, что Уилл чуть нахмурил лоб – словно крепко о чем-то задумался. В следующий миг лицо стало прежним – и Эллен решила, ей все померещилось. Зато ей точно не померещилось, что Уилл сжал кулак, ведь это движение она не видела, а осязала.

– Уилл? – в волнении воскликнула Эллен. – Уилл! Ты меня слышишь? Это Эллен, твоя поклонница номер один! Давай же, Уилл, покажи, что слышишь меня!

Эллен нажала на кнопку звонка.

Через несколько секунд примчались врачи и медсестры. Хорошо, что нынче дежурит доктор Эванс, думала Эллен. Эванса она очень уважала, вдобавок он был симпатяга. В его обществе ночные дежурства пролетали незаметно.

– Эллен, в чем дело?

– Уилл только что шевельнулся. Причем это было произвольное движение.

– А вот с этого момента поподробнее, – распорядился Эванс, шагнув к аппарату, фиксирующему изменения мозга, и всматриваясь в распечатку.

Эллен все рассказала – четко, без лирики.

Эванс кивнул.

– Да, и аппарат подтверждает.

– Я с ним разговаривала, но вряд ли он отреагировал на мои слова. Когда он нахмурился, мне показалось, он думает о чем-то далеком. – Эллен улыбнулась, пожала плечами. – К сожалению, я могу только рассказать, что видела своими глазами.

– Информация очень ценная, – заверил Эванс. – Порой мы незаслуженно игнорируем визуальные наблюдения. По-моему, мы слишком полагаемся на технику – а зря, – продолжал он, изучая запись аппарата. – Я вижу явные улучшения. Вот что мы сделаем – мы спровоцируем еще одну такую реакцию. Кажется, Уилл Максвелл выходит из комы.

Эллен кивнула. Волна радости за Уилла сменилась разочарованием – неужели теперь поездка в Америку сорвется?

– А сейчас уже можно что-то конкретное спрогнозировать? – спросила Эллен.

– Нет. Не надо обманываться надеждами, – покачал головой Эванс. – Вот удастся простимулировать аналогичную реакцию – тогда и будем выводы делать.

– Давай, Уилл. О чем бы ты там ни думал – продолжай думать, – зашептала Эллен. – Что бы ты ни чувствовал, кто бы ни владел твоими мыслями – не отпускай, цепляйся, как за веревку. Пусть этот Новый год пройдет для меня под знаком Уилла Максвелла!

Джейн поселилась в мотеле, который словно скорчился в тени Улуру. Волшебная скала возвышалась подобно спящему мастодонту. Хозяин мотеля представился Бэзом. Приняв заказ на завтрак, он на неудобоваримом диалекте сообщил, что правительству его «райский уголок» – что кость в горле и скоро оно «прикроет лавочку».

Райский уголок? Джейн никогда не приходилось жить в таком безликом заведении. Впрочем, комната ее была безупречно чиста и оснащена всем необходимым – пусть и не могла похвастаться изысканностью обстановки. Если честно, Джейн именно в этой комнате спокойно проспала всю ночь – впервые после несчастного случая с Уиллом. Ее не мучили ни воспоминания, ни сны, ночь была звонкая, прохладная, с бархатного небосвода сияли миллионы ярчайших звезд. А главное – ничто, кроме возни каких-то мелких зверушек да редких зловещих птичьих криков, не нарушало тишину. Пусть здесь все по-простому – в конце концов, мотель находится на краю света, – но и жаловаться не на что. И вообще, Джейн не за архитектурными изысками приехала, а значит, ей все равно, как выглядит мотель.

– Вот я и говорю, – развивал мысль хозяин мотеля. Он принес грубую фаянсовую чашку, в которой был кофе, дрянной даже с виду. – Они затеяли строить большой гостиничный комплекс, гребаную деревню, как они это называют. Курортец такой, с бассейнами и прочими прибамбасами, с фонтанами, так их и так, с ливрейной прислугой. Только вы вот что учтите… – Бэз выдержал театральную паузу с целью удостовериться, что полностью завладел вниманием Джейн. – Деревня-то будет в четырнадцати километрах от Скалы. А тут вы с утреца выходите – и только что шею себе не ломаете, на Скалу-то на нашу прямо снизу глядя. А из деревни придется автобусом пилить. Так-то.

Джейн пожала плечами.

– По-моему, неплохая идея – сделать национальный парк. – Сообразив, что своим комментарием подлила масла в огонь, она поспешно добавила: – Потому что здесь чудо как красиво.

– Да, прогресс-то все равно не остановить.

Джейн согласно покивала головой. Тип не двигался с места. Джейн ждала, прихлебывала из чашки, – насчет кофе худшие ее опасения оправдались. От работающего кондиционера грохот был, как на взлетной полосе.

Кроме Джейн, в столовой сидели еще трое. Локоть прилипал к клеенке, явно немытой со вчерашнего ужина. Джейн старалась не смотреть на стол.